Согласно данной нормы закона предположение о виновности лица в совершении преступления при отсутствии относимых, допустимых и достоверных доказательств не может служить основанием для постановления в отношении подсудимого обвинительного приговора.
Если суд придет к убеждению об оправдании подсудимого в предъявленном ему обвинении, то в приговоре должны получить оценку все представленные суду сторонами доказательства, а доказательства стороны обвинения не только должны быть приведены в приговоре, но таковым судом в приговоре должна быть дана соответствующая оценка, свидетельствующая о невозможно их применения для признания подсудимого виновным в совершении преступления.
Примером тому может служить приговор, постановленный в отношении Я.
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Дело № 1-90/2014
10 июля 2014 г.
Белгородский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Л.,
при секретаре Ж.,
с участием:
государственного обвинителя — помощника прокурора Белгородского района Р.,
подсудимого Я. и его защитников,
рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению Я. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Я. обвиняется в совершении незаконного сбыта наркотических средств при следующих обстоятельствах.
В период времени до (дата обезличена) года Я. в г. Старый Оскол Белгородской области незаконно приобрел у П. К. Х. наркотическое средство (информация скрыта), часть которого он намеривался употребить лично, а часть незаконно сбыть на территории г.Белгорода за денежное вознаграждение, предварительно расфасовав его в бумажные свертки.
Реализуя свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства героин, (дата обезличена) года примерно в 17 часов 50 минут Я., находясь в салоне автомобиля «(информация скрыта) государственный регистрационный знак (информация скрыта), припаркованного на автостоянке гипермаркета «Сити-Молл «Белгородский», по ул. Щорса, д. 64 в п. Дубовое Белгородского района Белгородской области, действуя умышленно, из корыстных побуждений, незаконно сбыл гражданину Г. за денежное вознаграждение в сумме 2500 рублей наркотическое средство (информация скрыта) массой 0,42 грамма. В тот же день, (дата обезличена) года указанное наркотическое средство Г. добровольно сдал в Управление ФСКН России по Белгородской области.
Органом предварительного расследования действия Я. квалифицированы по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, как незаконный сбыт наркотических средств.
Допрошенный в судебном заседании подсудимый Я. виновным себя в предъявленном обвинении не признал, пояснив, что приобретал наркотические средства для личного потребления, наркотические средства Г. не сбывал.
Допросив подсудимого, свидетелей А.Т., огласив показания последнего, исследовав материалы дела, заслушав мнение сторон, судом установлено следующее:
В период времени с января по (дата обезличена) года Я. и Т.О.А. в г.Старый Оскол Белгородской области незаконно приобретали у П.К.Х. наркотическое средство (информация скрыта), часть которого они употребляли лично, а часть незаконно сбывали на территории г. Белгорода за денежное вознаграждение неустановленным в ходе следствия лицам, предварительно расфасовав его в бумажные свертки. (дата обезличена) года в результате разговора между Я. и тремя неустановленными в ходе следствия молодыми людьми, состоявшегося в автомобиле (информация скрыта)» государственный регистрационный знак (информация скрыта), припаркованном на автостоянке гипермаркета «Сити-Молл «Белгородский», по ул. Щорса, д. 64 в п. Дубовое Белгородского района Белгородской области, последний позвонил Т.О.А. и сообщил, что не желает больше заниматься сбытом наркотического средства – (информация скрыта)
Из показаний А.А.А. следует, что в начале (дата обезличена) года сотрудниками 2-го отдела оперативной службы УФСКН России по Белгородской области проводились оперативно-розыскные мероприятия, направленные на проверку причастности неустановленного лица по имени А. к незаконному сбыту наркотического средства (информация скрыта) в г.Белгороде. (дата обезличена) года на автостоянке у гипермаркета «Сити-Молл «Белгородский» было установлено наблюдение за автомобилем (информация скрыта)», государственный регистрационный знак (информация скрыта), на котором предположительно передвигался А.
В ходе указанного мероприятия было установлено, что данный автомобиль садились и выходили несколько молодых людей, предположительно покупателей наркотического средства.
В этот же день ему позвонил молодой человек, которому впоследствии был присвоен псевдоним Г.А.Н. который пояснил, что он только что купил у А. (информация скрыта) Приехав в Управление Г. добровольно сдал сверток с порошкообразным веществом. В присутствии понятых им был составлен акт добровольной выдачи. Согласно проведенному исследованию выданное Г. вещество является наркотическим средством (информация скрыта). В ходе дальнейшей проверки было установлено, что Я. и Т.О.А. на автомобиле «(информация скрыта)» систематически выезжают в г.Старый Оскол, где приобретают партию наркотического средства (информация скрыта), которое они фасуют в бумажные свертки и незаконно сбывают в г.Белгороде. (дата обезличена) было установлено, что в районе гипермаркета «Сити-Молл» в автомобиль к Я. сели трое неустановленных лиц, после разговора с которыми последний позвонил Т. и сообщил, что прекращает продавать героин, так как опасается физической расправы со стороны лиц, контролирующих данную деятельность в г. Белгороде.
Показания свидетеля А.А.А. об обстоятельствах добровольной выдачи Г. наркотического средства и проведенных оперативных мероприятиях в отношении Я. напрямую не свидетельствуют о причастности последнего к незаконному сбыту (информация скрыта) Г. (дата обезличена) около 17 часов 50 минут.
Т.О.А. в судебном заседании показал, что с Я. знаком около полугода. Вместе они ездили в г. Старый Оскол, где приобретали героин для личного потребления. Кроме г. Старый Оскол наркотическое средство они приобретали и в г. Белгороде, один раз в месяц за деньги Я. О сбыте Я. наркотического средства ему ничего не известно.
Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показания свидетеля Т. следует, что в (дата обезличена) в г. Белгороде он познакомился с мужчиной кавказкой национальности по имени Каха, который проживает в г. Старый Оскол Белгородской области. У данного лица можно было купить героин. В (дата обезличена) года он вместе с Я. на машине ездил к К. за (информация скрыта) для личного употребления. Часть купленного (информация скрыта) он и Я. лично употребили, а часть Я. продал. За вырученные от продажи героина деньги они вновь покупали (информация скрыта) для личного употребления и для продажи. В г.Белгороде Я. передавал ему расфасованные чеки в количестве пяти штук примерно по 0,5 грамм в каждом. Часть наркотического средства (информация скрыта) он употреблял сам, так как стал испытывать зависимость от (информация скрыта) а частью наркотика продавал своим знакомым по цене 2500 рублей. Вырученные от продажи наркотиков деньги он отдавал Я. для закупки очередной партии (информация скрыта) (т. 1 л.д. 34-35).
Оглашенные показания свидетеля Т. данные в ходе предварительного расследования подтверждают, что он вместе с Я. в течение с января 2013 года приобретали героин у мужчины по имени К. в г. Старый Оскол, часть из которого они лично употребляли, а часть сбывали, предварительно расфасовав в бумажные пакеты наркотическое средство.
Данные показания свидетеля суд признает достоверными, так как они согласуются с показаниями свидетеля А., результатами оперативно-розыскных и оперативно-технических мероприятий, полученных в рамках данного уголовного дела.
При этом суд отмечает, что данные свидетельские показания не подтверждают обстоятельств сбыта Я. наркотического средства Г. изложенных в обвинительном заключении.
Представленные стороной обвинения письменные доказательства подтверждают следующие обстоятельства:
рапорт об обнаружении признаков преступления от (дата обезличена), акт добровольной выдачи от (дата обезличена), подтверждают факт добровольной выдачи Г.А.Н. сотрудникам УФСКН России по Белгородской области бумажного свертка с порошкообразным веществом (т. 1 л.д. 5-7);
протокол досмотра транспортного средства от (дата обезличена) года, подтверждает факт хранения Я. в салоне автомобиля (информация скрыта) государственный регистрационный знак (номер обезличен) пяти бумажных свертков с порошкообразным веществом бежевого цвета (т.1 л.д. 67-74);
справка об исследовании № (номер обезличен) от (дата обезличена) и заключение судебной химической экспертизы № (номер обезличен) от (дата обезличена) (т. 1 л.д.18, 25-26), подтверждают, что вещество, добровольно выданное Г., является наркотическим средством (информация скрыта), массой 0,32 г;
заключение судебной химической экспертизы (т. 1 л.д. 143-144), подтверждает, что в подногтевом содержимом срезов ногтевых пластин, изъятых с пальцев рук Т. и Я., обнаружены следы наркотического средства, содержащего (информация скрыта);
заключение эксперта № (номер обезличен) от (дата обезличена) подтверждает, что в памяти мобильного телефона «(информация скрыта)» и установленной в него SIM-карты оператора сотовой связи «Билайн» в списке контактов телефонной книги записаны абонентские номера под именами К. «К1,К2,К3, О,О1,О1 соответственно (т. 1 л.д. 163-168);
справкой об исследовании № (номер обезличен) от (дата обезличена) года и заключением эксперта № (номер обезличен) от (дата обезличена), подтверждается, что вещество из пяти свертков, изъятых в ходе досмотра транспортного средства (информация скрыта)», является наркотическим средством – (информация скрыта). При этом вывод эксперта о том, что героин, добровольно выданный Г (пакет №1), (информация скрыта) из пяти свертков, изъятых в ходе досмотра транспортного средства (информация скрыта)» (пакет №2), могли иметь общий источник происхождения по сырью и технологии изготовления основного наркотически активного компонента не является однозначным и категоричным, носит предположительный характер, в связи с чем, по мнению суда не может свидетельствовать о сбыте добровольно выданного Г. наркотического вещества именно Я. (т.1 л.д. 133-137);
сводка наружного наблюдения № (номер обезличен) от (дата обезличена), проводимого в отношении Я. (т.1 л.д. 49-51), протокол осмотра предметов – компакт диска с результатами ОТМ «наружное видеонаблюдение» в отношении Я. (т. 1 л.д. 196-197), подтверждает факт нахождения автомобиля «(информация скрыта) (дата обезличена) около 17 часов 55 минут на автостоянке около гипермаркета «Сити Молл Белгородский», а также что в салон указанного автомобиля, где находился Я., на переднее пассажирское сидение сел неизвестный мужчина, а через одну минуту вышел из данного автомобиля;
протокол осмотра и прослушивания фонограммы – компакт-диска с результатами оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» (т.1 л.д. 198-199) подтверждает факт телефонного разговора между Я. и Т., в ходе которого Я. сообщил, что прекращает заниматься продажей наркотиков, так как ему угрожали трое незнакомых людей. При этом Я. попросил Т. никому не продавать оставшееся наркотическое вещество;
постановление Свердловского районного суда г. Белгорода № (номер обезличен) от (дата обезличена), протоколы осмотра предметов — бумажного свертка с наркотическим средством (информация скрыта) выданного Г.; пяти бумажных свертков с наркотическим средством (информация скрыта), изъятых в ходе досмотра автомобиля (информация скрыта) «(информация скрыта)», компакт дисков с результатами ОРМ (т. 1 л.д. 201-202), а также постановления о признании указанных предметов вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 203) подтверждают лишь факт совершения указанных оперативно-розыскных и процессуальных действий.
С учетом установленных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что утверждения стороны обвинения о том, что Я. незаконно сбыл наркотическое средство Г. при отсутствии достоверных доказательств их подтверждающих, являются ничем иным как предположением.
Исследовав доказательства, представленные обвинением и оценивая их в совокупности суд признает их не достаточными для признания Я. виновным в совершении сбыта наркотических средств Г. и получение за это денежного вознаграждения, при установленных в ходе следствия обстоятельствах.
В соответствии со ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке. Неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.
Согласно ч.ч. 3 и 4 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в его пользу, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления и т.д. Обвинительный приговор постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана.
Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
При этом суд учитывает, что уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.
Суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если ее доказывают органы и лица, осуществляющие уголовное преследование, поскольку, по смыслу статей 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, суд, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, выдвигающих и обосновывающих обвинение, то не устраняемые ими сомнения в виновности обвиняемого в силу статьи 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации толкуются в пользу последнего.
При таких обстоятельствах суд считает не доказанным обвинение Я. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ как незаконный сбыт наркотических средств, а, следовательно, подсудимый подлежит оправданию на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УК РФ в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления.
Суд признает за Я. право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст. 135-136 УПК РФ, связанного с уголовным преследованием.
Руководствуясь ст. ст. 302, 305-306 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Я. оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления.
Меру пресечения в виде залога подсудимому Я. отменить.
Признать за Я. право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ.
Вещественные доказательства: (информация скрыта)– хранить в материалах уголовного дела.
Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения с подачей жалобы (представления) через Белгородский районный суд Белгородской области.
ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
Дело 1–2–2013
от 08 февраля 2013 года
Тимашевский районный суд Краснодарского края, рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении Ч., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 228.1 УК РФ; ч.1 ст. 228 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Подсудимый Ч. незаконно хранил наркотические средства в крупном размере без цели сбыта, при следующих обстоятельствах.
22 марта 2012 года в ходе обыска по месту его жительства в домовладении в г. Тимашевске под навесом гаража обнаружено и изъято в полимерном пакете наркотическое средство – марихуана, массой 8,96 грамм, приобретенное подсудимым в неустановленное время и из неустановленного источника.
Ч. виновным себя не признал, пояснив, что живет с матерью в г. Тимашевске, работает в г. Краснодаре. Дома бывает редко. Наркотические средства он не приобретал и не хранил, к изъятой 22 марта 2012 года марихуане отношения не имеет, чья она не знает. Раньше он употреблял марихуану, но в течение года воздерживается от её курения.
Виновность подсудимого в незаконном хранении наркотического средства в крупном размере без цели сбыта подтверждается следующими доказательствами.
Протоколом обыска от 22 марта 2012 года в домовладении Ч. в г.Тимашевске, из которого следует, что под навесом гаража в свернутом паласе обнаружен полимерный пакет с газетным свертком, внутри которого находилось вещество серо- зеленого цвета.
По заключению химической экспертизы № 17/1031-э от 17 апреля 2012 года растительная масса из пакета № 3, изъятая 22 марта 2012 года, является наркотическим средством – марихуаной, с массой в высушенном виде 8,96 грамм.
Указанное наркотическое средство следователем осмотрено, признано вещественным доказательством и приобщено к материалам уголовного дела.
Показаниями свидетеля А., оперуполномоченного ОУР ОМВД России по Тимашевскому району, пояснившим, что 22 марта 2012 года в ходе обыска в домовладении Ч. в г.Тимашевске в присутствии понятых под навесом гаража в свернутом паласе обнаружен и изъят полимерный пакет с газетным свертком с веществом серо-зеленого цвета.
Показаниями свидетелей В. и Г., которые являясь понятыми при производстве обыска в домовладении Ч., подтвердили суду факт изъятия газетного свертка с веществом серо-зеленого цвета в свернутом паласе под навесом гаража.
Суд считает вину Ч. установленной и доказанной, а его действия правильно квалифицированы по ч.1 ст.228 УК РФ, как незаконное хранение наркотического средства в крупном размере без цели сбыта.
Доказательства, представленные по данному эпизоду стороной обвинения, и оцененные в их совокупности, суд считает допустимыми, так как они получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, ничем не опорочены.
Нет оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения, допрошенных по делу, которые давали последовательные и логичные показания, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании и у которых нет оснований оговаривать подсудимого.
Доводы подсудимого о том, что он не хранил наркотическое средство, суд считает не состоятельными, так как они опровергаются приведенными выше доказательствами и по убеждению суда являются средством защиты от предъявленного обвинения.
Органами предварительного следствия Ч. также обвиняется в покушении на незаконный сбыт наркотических средств без отягчающих обстоятельств 7 марта 2012 года.
Как указано в обвинительном заключении, преступление совершено им при следующих обстоятельствах.
7 марта 2012 года в 20 часов 20 минут в ходе оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», проводимого в отношении С., Ч. пытался незаконно сбыть ему у себя дома в г.Тимашевска путем продажи за 1 200 рублей наркотическое средство — марихуану, массой 3,4 грамма. Однако указанное наркотическое средство было изъято оперативными сотрудниками полиции у закупщика, тем самым выбыло из незаконного оборота.
Подсудимый Ч. виновным себя не признал, пояснив, что он знает С., отношения были нормальными. 7 марта 2012 года он созванивался с ним по рабочим моментам, но наркотические средства ему никогда не продавал. Считает, что С. его оговаривает. Причины оговора ему не известны.
Суд считает, что подсудимый Ч. по покушению на незаконный сбыт наркотических средств подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления.
Так, в качестве доказательств, подтверждающих обвинение Ч. в совершении этого преступления, стороной обвинения положены доказательства, полученные в результате проверочной закупки, проведенной 7 марта 2012 года.
В то же время, как следует из постановления о проведении ОРМ «Проверочная закупка» от 7 марта 2012 года, это оперативное мероприятие проводилось не в отношении Ч., а в отношении другого лица – С., а поэтому, полученные в ходе этих закупок доказательства не содержат никаких сведений, прямо указывающих на причастность подсудимого Ч. к сбыту наркотических средств.
Кроме того, из акта проверочной закупки от 7 марта 2012 года усматривается, что денежные средства для приобретения наркотика оперативные сотрудники передали закупщику Р. в 20 часов 40 минут, его автомобиль осмотрен в 21 час 5 минут, а из этого следует, что в 20 часов 20 минут 7 марта 2012 года Ч., как это ему предъявлено следствием, никак не мог сбывать С. наркотик. Никаких сведений о том, что С. ездил за наркотиком домой к Ч. и тот передавал ему марихуану в документах ОРМ не содержится.
В обосновании виновности подсудимого в совершении указанного преступления сторона обвинения сослалась на показания в суде свидетеля С., в отношении которого проводились оперативно-розыскные мероприятия, направленные на документирование его преступной деятельности по сбыту наркотиков, который пояснил, что 7 марта 2012 года он получил от закупщика Р. 1200 рублей, никому, в том числе и Р., не называл никаких данных о лице, у которого он будет приобретать наркотик, имя Ч. никому не называл до его допроса 22 марта 2012 года. Деньги от Р. он получил около магазина «Смак», потом пешком ходил к дому Ч., где отдал ему деньги, взял наркотик и пешком пришел в микрорайон Южный, где передал марихуану Р.
В то же время, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, он давал другие показания (т.1 л.д.143-145), утверждая, что наркотик он получил от Ч. еще до передачи ему денег Р., а марихуану отдал закупщику не в микрорайоне «Южный», а на пересечении улиц Пионерской и Кореновской в г. Тимашевске.
Из изложенного следует, что показания С. непоследовательны и противоречивы, сам он является лицом, явно заинтересованным в исходе дела, так как проверочная закупка проводились в отношении него, а после его показаний в качестве подозреваемого от 22 марта и 4 апреля 2012 года (том-1, л.д.146-148) о приобретении им наркотического средства у Ч., уголовное преследование в отношении него было прекращено 29 июля 2012 года за отсутствием в его действиях состава преступления.( том-2, л.д.36-56), а к уголовной ответственности был привлечен Ч.
При таких обстоятельствах, показания С. вызывают сомнения.
Сторона обвинения в обосновании своей позиции по виновности подсудимого сослалась на показания свидетеля Р. — закупщика наркотических средств, понятых: Ш. и П., оперативного сотрудника ОМВД России по Тимашевскому району А.
Между тем, все названные свидетели подтвердили суду только факт сбыта наркотических средств самим С.
К показаниям закупщика Р. о том, что по телефону С. якобы сообщил ему о том, что своей марихуаны у него нет и он договорился её приобрести у знакомого по имени Ч., суд относится критически, так как в судебном заседании С. утверждал, что закупщику он не называл никаких сведений о Ч., то есть ни его имени, ни названия улицы, на которой он проживает. Сообщил он данные о Ч. только при допросе его в качестве подозреваемого 22 марта 2012 года.
Из изложенного следует, что производные от показаний Р., показания понятых Ш. и П., оперативного сотрудника А. о том, что в их присутствии закупщик Р. говорил им о том, что у С. марихуаны нет и что он будет приобретать ее у знакомого по имени Ч., не соответствуют действительности.
Кроме того, показания свидетелей понятых Ш. и П. от 28 марта 2012 года (том-1, л.д.123-132), оперативного сотрудника А. от 2 апреля 2012 года (том-1, л.д133-136), данные ими в ходе предварительного следствия уже после допроса С. 22 марта 2012 года, абсолютно идентичны. Одна и та же информация скопирована и вставлена в тексты протоколов их допросов.
В качестве доказательства вины Ч. стороной обвинения приведена запись разговора закупщика Р. с С., однако в ней вообще не упоминалось какое-либо другое лицо, в том числе и Ч., возможно причастное к сбыту наркотика.
В обосновании виновности подсудимого сторона обвинения ссылается также на данные о телефонных соединениях между С. и Ч. 7 марта 2012 года, а также о том, что в указанный день Ч. находился в г.Тимашевске.
В то же время подсудимый категорически отрицает, что он разговаривал с С. по поводу сбыта наркотиков, записи их бесед отсутствуют, поскольку они не прослушивались, содержание разговора не известно. Поэтому сами по себе телефонные соединения, без их содержания, не могут являться свидетельством виновности подсудимого в сбыте наркотических средств.
Как на доказательство вины подсудимого сторона обвинения сослалась на заключение химической экспертизы № 17/1031-Э от 17 апреля 2012 года о том, что наркотическое средство «марихуана», выданное Р. 7 марта 2012 года, имеет единый источник происхождения с марихуаной, изъятой в ходе обыска в домовладении Ч.
Однако данное утверждение вызывает у суда сомнение, поскольку в заключении указано, что эта марихуана имеет единый источник происхождения по месту произрастания сырья, а не составляли ранее единое целое.
Допрошенный в судебном заседании эксперт отдела экспертиз материалов веществ и изделий ГУ МВД России по Краснодарскому краю «Экспертно-криминалистический центр» Д. подтвердила выводы этого заключения.
Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в нарушение ч.1 ст.88 УПК РФ стороной обвинения не представлено относимых, допустимых, достоверных и в своей совокупности достаточных для разрешения уголовного дела доказательств, бесспорно подтверждающих вину Ч. по предъявленному ему обвинению.
В соответствии со ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в его пользу.
Таким образом, поскольку по делу не представлено доказательств сбыта Ч. наркотических средств 7 марта 2012 года, он подлежит оправданию в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 и ч.1 ст.228.1 УК РФ.
При назначении наказания за преступление, предусмотренное ч.1 ст.228 УК РФ, суд учитывает характер, обстоятельства и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности подсудимого, который характеризуются удовлетворительно, ранее судим. Обстоятельств, отягчающих или смягчающих наказание Ч., не установлено. С учетом изложенного суд назначает подсудимому наказание в виде лишения свободы реально.
Оснований для применения ст.ст.73 и 64 УК РФ суд не усматривает.
Назначенное наказание Ч. следует отбывать в колонии — поселении в соответствии с п. »а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Признать за Ч. право на реабилитацию и возмещение имущественного и морального вреда, восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302 — 309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Ч. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ и назначить наказание в виде одного года лишения свободы с отбытием наказания в колонии-поселении, направив его для отбывания наказания в колонию-поселение под конвоем в соответствии с требованиями Федерального Закона от 22 декабря 2008 года № 271 – ФЗ «О внесении изменений в УИК РФ и УПК РФ».
Меру пресечения оставить содержание под стражей, срок отбытия наказания исчислять с 24 сентября 2012 года.
Признать невиновным Ч. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 7 марта 2012 года и оправдать его в связи с отсутствием в его деянии состава преступления на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ.
Признать за Ч. право на реабилитацию и возмещение имущественного, морального вреда, восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в порядке, предусмотренном ст.ст.135, 136, 138 УПК РФ.
Уголовное дело № 1-2-2013 направить руководителю следственного органа ОМВД России по Тимашевскому району для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.Председательствующий: подпись
Вместе с тем следует учитывать, что проведение повторного оперативно-розыскного мероприятия, а также очередной «проверочной закупки» у одного и того же лица должно быть обосновано и мотивировано, в том числе новыми основаниями и целями. Целями повторного оперативно-розыскного мероприятия, в том числе «проверочной закупки», могут являться пресечение и раскрытие организованной преступной деятельности и установление всех ее соучастников, выявление преступных связей участников незаконного оборота наркотических средств, установление каналов поступления наркотических средств, выявление производства, при наличии оперативно-значимой информации по данным фактам. Кроме того, это могут быть случаи, когда в результате оперативно-розыскного мероприятия не были достигнуты цели мероприятия.
Не установление в судебном заседании указанных обстоятельств свидетельствует о невиновности лица в предъявленном обвинении по ст. 228.1 УК РФ в сбыте наркотика.
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Дело № 1-160/2014
22 июля 2014 года
(извлечение)
Бийский городской суд Алтайского края, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении И. обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных: ч. 3 ст. 30 УК РФ, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ; 3 ст. 30 УК РФ, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного расследования И. обвинялся в том, что имея преступный умысел на незаконный сбыт наркотических средств, преследуя корыстную цель, без разрешения компетентных органов государства, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, в нарушение ст. ст. 14, 1.7, 20, 21, 23-25 Федерального закона № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 8 января 1998 года, незаконно приобрел наркотическое средство «__» в значительном размере, которое незаконно хранил при себе с целью последующего сбыта. Реализуя свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий, из корыстных побуждений И. на просьбу К. о продаже ему наркотического средства ответил согласием, и на переданные последним деньги И. передал К. полиэтиленовый пакетик с наркотическим средством.
Своими преступными действиями, И. незаконно, без разрешения компетентных органов государства, с целью собственного обогащения, пытался незаконно сбыть К. наркотическое средство. Однако И. не смог довести свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства до конца по независящим от него обстоятельствам, так как К. добровольно выдал 1 полиэтиленовый пакетик с наркотическим средством, приобретенным у И., которое было изъято из незаконного оборота в ходе проверочной закупки при проведении оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками ОУР МУ МВД России «Байское».
Действия И. по указанному эпизоду квалифицированы органами предварительного расследования по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ – покушение на преступление, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в значительном размере.
В судебном заседании государственным обвинителем по делу указано на то, что при проведении сотрудниками полиции «проверочной закупки» в отношении И., цели указанной «проверочной закупки» были достигнуты, сотрудниками полиции не были предприняты меры к пресечению преступной деятельности И. Государственный обвинитель считает доказательства повторной «проверочной закупки» недопустимыми, поскольку указанная «проверочная закупка» проведена с нарушениями требований Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», была допущена провокация. Государственный обвинитель считает необходимым оправдать И. по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 228.1 УК РФ за отсутствием в его действиях состава указанного преступления.
Суд считает правильной позицию государственного обвинителя по делу и приходит к следующим выводам: в обоснование доказанности вины подсудимого в совершении данного факта представлены: постановление о проведении «проверочной закупки» в указанный день, протокол личного досмотра лица, проводившего «проверочную закупку», протокол обследования технического средства, акт вручения и пометки денежных средств, акт добровольной сдачи приобретенного наркотического средства, заключение химической экспертизы по изъятому в ходе проведения этой проверочной закупки наркотическому средству, показания свидетелей, зафиксированные в протоколах допросов, кроме того, указанные лица были допрошены в ходе судебного разбирательства.
Однако, суд отмечает, что в соответствие со ст. 89 УПК РФ, в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам. При этом следует иметь в виду, что согласно ст. 2 Федерального закона РФ от 12 августа 1995 года № 114-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности (с последующими изменениями и дополнениями) одной из задач оперативно-розыскной деятельности является: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.
Суд, установив при рассмотрении уголовного дела отсутствие новых оснований для проведения повторного оперативно-розыскного мероприятия, должен признать доказательства, полученные в результате такого мероприятия, недопустимыми, поскольку, согласно положениям закона, оперативно-розыскное мероприятие должно проводиться с целью выявления и пресечения преступной деятельности.
Согласно исследованным материалам настоящего уголовного дела в отношении И. оперуполномоченным ОУР МУ МВД России «Бийское» С. была проведена первая «проверочная закупка» наркотического средства. Указанная «проверочная закупка», согласно постановлению об ее проведении, проводилась с целью проверки имеющихся сведений по факту незаконного сбыта наркотических средств в отношении гражданина И. В ходе проведения этой проверочной закупки было осуществлено документирование преступной деятельности подсудимого, таким образом, достигнута цель мероприятия.
Однако, несмотря на это, в отношении И. оперуполномоченным С. была проведена повторная «проверочная закупка». Обоснованием этой «проверочной закупки» фактически являлась только необходимость документирования преступной деятельности разрабатываемого лица.
Таким образом, никаких новых оснований для проведения повторной «проверочной закупки» не было.
При этом суд подходит критически к оценке показаний свидетеля оперуполномоченного С. о том, что «проверочная закупка» проводилась также с целью установления источника приобретения И. наркотических средств, поскольку из представленных суду материалов следует лишь то, что кроме документирования «проверочной закупки» наркотических средств у фигуранта дела, никаких других оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление места и времени приобретения И. наркотического средства (таких как, например, «оперативное наблюдение», «прослушивание телефонных переговоров») не предпринималось, о чем свидетельствует указание в обвинительном заключении о том, что при неустановленных следствием обстоятельствах незаконно приобрел наркотическое средство.
Что касается последующих действий, связанных с проведением повторной «проверочной» закупки, то они совершены вопреки указанным в ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» задачам оперативно-розыскной деятельности по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, установлению лиц, их подготавливающих или совершивших.
Несмотря на выявление сотрудниками полиции факта сбыта наркотического средства, к которому был причастен И., они не пресекли его действия и вновь посредством действий привлеченного лица побудили осужденного к дальнейшим действиям, направленным на незаконный сбыт наркотического средства.
При этом действия оперативных сотрудников, связанные с дальнейшим проведением оперативно-розыскных мероприятий в отношении И. не вызывались необходимостью, поскольку повторная «проверочная закупка» проводилась в отношении лица – уже известного правоохранительным органам, а не с целью выявления канала поступления наркотических средств, либо установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков. Каких-либо новых результатов продолжение оперативно-розыскных мероприятий не имело. Доказательств, подтверждающих необходимость проведения «проверочной закупки» в судебном заседании не установлено.
Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.
В связи с указанными обстоятельствами суд признает недопустимыми доказательства, полученные при проведении повторной «проверочной закупки» у подсудимого, а потому он должен быть оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302-310 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
И. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ признать невиновным и оправдать его в связи с отсутствием в деянии состава преступления, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
На основании п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, признать за И. право на реабилитацию по данному эпизоду.
Такие действия суда подразумевают установление в ходе судебного разбирательства мотива назначения ОРМ «проверочная закупка», степень причастности оперативных сотрудников к сбыту наркотика и характер подстрекательства или давления, которому мог подвергнуться подсудимый.
Уклонение суда от выяснения данных обстоятельств по данной категории дел свидетельствует о неправосудности судебного разбирательства.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ПРЕЗИДИУМА
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Дело № 19-П15
01 апреля 2015 года
Президиум Верховного Суда Российской Федерации по уголовному делу в отношении Л. установил (извлечение):
По приговору Промышленного районного суда г.Ставрополя от 1 октября 2008г. были осуждены:
— Л.И.В. осужден: по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г. и от 1 ноября 2007 г.) к 5 годам лишения свободы, по ч.З ст.30, п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 23 ноября 2007 г.) к 5 годам лишения свободы, по ч.1 ст.228 УК РФ (по эпизоду от 14 декабря 2007 г.) к 1 году лишения свободы, на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;
— Л. В. В. осужден по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г. и от 1 ноября 2007 г.) к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 26 ноября 2008 г. приговор в отношении Л. И.В. и Л.В.В. оставлен без изменения.
Постановлением президиума Ставропольского краевого суда от 26 января 2012 г. указанные приговор и кассационное определение в отношении Л.И.В. и Л.В.В. в части их осуждения по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 1 ноября 2007 г.), а также в части осуждения Л.И.В. по ч.З ст.30, п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ отменены, производство по делу в этой части прекращено на основании п.2 ч. 1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
Л.И.В. по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г.) назначено 5 лет лишения свободы, а на основании ч.З ст.69 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ) по совокупности преступлений, путем частичного сложения этого наказания и наказания, назначенного судом по ч.1 ст.228 УК РФ, — 5 лет 2 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Л.В.В. по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г.) назначено 5 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части судебные решения в отношении Л.И.В. и Л. В.В. оставлены без изменения.
Л.И.В. и Л. В.В. осуждены (с учетом изменений) за преступления, совершенные при следующих обстоятельствах.
Л. И.В. не позднее 16 октября 2007 г. (точная дата не установлена) договорился со своим братом Л.В.В. о незаконном сбыте наркотического средства каннабиса (марихуаны), заранее распределив с ним роли.
16 октября 2007 г., с 19 часов 30 минут до 19 часов 52 минут, Л. И.В., находясь с Л. В.В. возле киоска, расположенного рядом с домом № (-) по ул. (-), действуя группой лиц по предварительному сговору, с целью незаконного сбыта наркотического средства встретился с И., участвовавшим в качестве покупателя наркотического средства при проведении сотрудниками УФСКН РФ по Ставропольскому краю оперативно розыскного мероприятия «проверочная закупка», после чего Л-ны и И прошли в киоск по продаже аудио и видеопродукции, где Л. И.В. получил от И рублей, а Л.В.В. передал И. сверток с наркотическим средством каннабисом (марихуаной) массой 7,502 гр., что образует крупный размер. Полученными деньгами Л-ны распорядились по своему усмотрению.
14 декабря 2007 г. в киоске Л.И.В. в бумажном свертке незаконно хранил без цели сбыта для личного потребления наркотическое средство каннабис (марихуану) массой 7,645 гр., что образует крупный размер, которое в тот же день было обнаружено и изъято в ходе проведения сотрудниками УФСКН РФ по Ставропольскому краю оперативно розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».
В своей жалобе, адресованной в Европейский Суд по правам человека (далее Европейский Суд), Л. И.В. и Л.В.В. указывали, что осуждены за преступления вследствие подстрекательства со стороны сотрудников правоохранительного органа.
В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. поставлен вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в связи с установлением Европейским Судом нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенции) при рассмотрении уголовного дела в отношении Л.И.В. и Л.В.В. в суде Российской Федерации.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит представление подлежащим удовлетворению.
Европейский Суд в постановлении от 24 апреля 2014 г. констатировал, что при рассмотрении уголовного дела в отношении Л. И.В. и Л.В.В. имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Как усматривается из материалов уголовного дела, на предварительном следствии и в судебном заседании Л.И.В. отрицал сбыт наркотического средства и показал, что он оказал лишь содействие в его приобретении лицу, употреблявшему наркотические средства, при этом 16 октября 2007г. в киоске попросил своего брата передать И. бумажный сверток, в котором была марихуана.
Л.В.В. также утверждал, что не сбывал наркотические средства, а только передал сверток по просьбе брата, не имея с ним договоренности на сбыт наркотического средства.
При обосновании виновности Л-ных в незаконном сбыте 16 октября 2007г. наркотического средства каннабиса (марихуаны) суд в приговоре использовал, в частности, показания в качестве свидетеля И. о том, что он 16 октября 2007г. принимал участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» в качестве «покупателя» наркотического средства, при этом в киоске по прокату аудио и видеопродукции передал «-» рублей, а «В» передал ему бумажный сверток с наркотическим средством марихуаной; показания сотрудника УФСКН РФ по Ставропольскому краю Ш., а также других лиц, приглашенных для участия в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» (Т Л . и др.); протоколы осмотра вещественных доказательств; заключение судебного эксперта по результатам исследования наркотического средства, выданного 16 октября 2007 года.
Не согласившись с приговором, осужденные и их защитники подали кассационные жалобы, в которых указывали, в частности, что действия сотрудников УФСКН РФ по Ставропольскому краю противоречат закону, инициатором преступления был И
В кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда вышеуказанные доводы признаны необоснованными, при этом указано, что умысел Л-ных на сбыт наркотического средства сформировался независимо от деятельности сотрудников УФСКН РФ по Ставропольскому краю.
Как отметил Европейский Суд, И. и В. Л-ны признали, что один из них употреблял каннабис, но утверждали, что негласный сотрудник склонял их к продаже наркотика.
Закупщик И. в суде не утверждал, что он ранее покупал наркотики у заявителей или знал людей, которые это делали. Иные подробности по поводу «оперативной информации» не сообщались или, по-видимому, не исследовались судом первой инстанции.
Суд первой инстанции должен был рассмотреть вопрос о том, являются ли результаты проверочной закупки допустимыми доказательствами, что в свете прецедентной практики Европейского Суда предусматривает обязанность установить в состязательном разбирательстве мотивы назначения операции, степень причастности милиции к преступлению и характер подстрекательства или давления, которому подвергались заявители.
Учитывая, что ФСКН ссылается на секретную информацию из нераскрытых источников, уличающую заявителей в сбыте наркотика, суд должен был установить наличие такой информации до первого контакта между негласным сотрудником и подозреваемым, оценить содержание этой информации и решить, должна ли она быть раскрыта защите. Однако суд не пытался проверить утверждения ФСКН и принял ее неподтвержденное заявление о том, что имелись достаточные основания подозревать заявителей.
В настоящем деле разрешение довода о подстрекательстве неотделимо от вопроса о виновности подсудимых, и уклонение от его рассмотрения не соответствовало фундаментальным гарантиям справедливого судебного разбирательства, в частности, принципам состязательности и равноправия сторон. Суд не обеспечил исполнение стороной обвинения бремени доказывания отсутствия подстрекательства и, тем самым, возложил бремя представления доказательств подстрекательства на заявителей.
Таким образом, суд не принял мер по проверке оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия, не установил мотивов принятия решения о проведении негласного мероприятия, степень участия милиции в совершении преступления и характер подстрекательства или давления, которому они подверглись. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Поскольку Европейским Судом установлено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, обвинительный приговор и последующие судебные решения в отношении Л.И.В. и Л.В.В. в части их осуждения по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ по эпизоду от 16 октября 2007 г. подлежат отмене с передачей уголовного дела в этой части в тот же суд для производства нового судебного разбирательства.
На основании изложенного, а также руководствуясь ч.5 ст.415 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор Промышленного районного суда г.Ставрополя от 1 октября 2008 г., кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 26 ноября 2008 г. и постановление президиума Ставропольского краевого суда от 26 января 2012 г. в отношении Лагутина И В и Лагутина В В в части их осуждения по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г.) отменить и передать уголовное дело в этой части в тот же суд для производства нового судебного разбирательства иным составом суда.
Между тем, к проведению повторного ОРМ «проверочная закупка» законом и судебной практикой предъявляется ряд требований, не соблюдение которых влечет признание лица, привлеченного в качестве обвиняемого за сбыт наркотика, невиновным.
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
21 марта 2013г.
(извлечение)
Железнодорожный районный суд г. Орла, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении Р.
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного следствия Р. обвиняется в том, что он, заведомо зная, что у неустановленного лица (материалы уголовного дела, в отношении которого выделены в отдельное производство), в наличии имеется психотропное вещество «пировалерон», из корыстных побуждений, с целью личного обогащения, осознавая, что эффективность преступной деятельности возрастет при групповом совершении преступления вступил с ним в преступный сговор, направленный на совместный сбыт, путём продажи психотропного вещества «пировалерон».
Р. и неустановленное лицо (материалы уголовного дела, в отношении которого выделены в отдельное производство), с целью достижения задуманного, распределили между собой роли. Согласно достигнутой между ними договорённости неустановленное лицо, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, должно было предоставить Р. для последующего сбыта психотропное вещество, а Р., в свою очередь, должен был приискивать покупателей, передавать им психотропное вещество и получать от покупателей денежные средства, оставляя себе с ведома неустановленного лица (материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство) часть денег.
Р., совместно с неустановленным лицом (материалы уголовного дела, в отношении которого выделены в отдельное производство), упаковали в пакет из полимерного материала имеющееся у последнего психотропное вещество «пировалерон».
Продолжая свою преступную деятельность, Р., совместно с неустановленным лицом подошли к ожидавшему их К, действовавшему в качестве покупателя наркотического средства, в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка». При встрече Р., действуя согласно отведённой ему роли в преступной группе, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий и желая их осуществить, действуя умышленно, из корыстных побуждений, незаконно сбыл К. путём продажи, предварительно упакованное в удобную для сбыта расфасовку, а именно в пакет из прозрачного полимерного материала, психотропное вещество «пировалерон».
Полученные от К. денежные средства в результате совершённого преступления Р. и неустановленное лицо распределили между собой и распорядились ими по своему усмотрению. Однако свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт психотропного вещества они до конца не довели по независящим от них обстоятельствам, поскольку психотропное вещество «пировалерон» было изъято из незаконного оборота сотрудниками УФСКН России по Орловской области в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка».
Действия Р. квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ — покушение на незаконный сбыт психотропных веществ, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления — незаконного сбыта психотропных веществ, совершенный группой лиц по предварительному сговору, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
В судебном заседании подсудимый Р. вину в совершении данного преступления не признал, указав на то, что не встречался с К, никакие психотропные вещества ему не передавал и какого-либо отношения к указанным выше обстоятельствам не имеет. Вместе с этим не смог суду пояснить, где он находился и чем занимался в указанный день.
По мнению государственного обвинения виновность Р. в совершении преступления подтверждается:
— показаниями в суде в качестве свидетеля оперуполномоченного С., согласно которым в отношении Р. проводилось оперативно-розыскное мероприятие «проверочная закупка» с целью поддержания с ним доверительных отношений, которые возможно было установить только таким образом. К. созвонился с Р. и договорился с ним о встрече. К. перед встречей был осмотрен на отсутствие у него запрещенных предметов и денежных средств. После этого ему были выданы деньги для приобретения наркотического средства, о чем были составлены соответствующие акты. После этого, он вместе с К. и приглашенными гражданами на служебном автомобиле проехали к автозаправочной станции «Газпром», где К. встретился с Р., который пришел на встречу вместе с парнем по имени Ярослав. По возвращении, участники оперативно-розыскного мероприятия вернулись в здание УФСКН, где К. выдал пакет с порошкообразным веществом, как впоследствии оказалось психотропное вещество «пировалерон». В дальнейшем проверялась причастность парня по имени Ярослав к незаконному обороту наркотических средств, с которым Р. приходил на встречу с К., но его причастность к совершению преступления не подтвердилось. Вместе с тем было установлено, что Р., занимался сбытом наркотических средств и психотропных веществ вместе с Ярославом. Информация о том, что Р. занимался незаконным оборотом наркотиков либо психотропных веществ с кем-либо еще, не подтвердилась.
— свидетельскими показания Б. и Ш.
— актом досмотра покупателя наркотических средств , согласно которому в ходе досмотра К. перед проведением ОРМ «Проверочная закупка» наркотических средств и иных веществ и предметов, запрещённых к свободному обороту, обнаружено не было (Т.1 л.д. 88);
— актом осмотра и передачи денежных купюр, согласно которому К. перед проведением ОРМ «Проверочная закупка» на приобретение наркотического средства были переданы деньги в сумме <данные изъяты> (Т.1 л.д. 89).
— актом наблюдения, согласно которому К. совместно с приглашёнными гражданами и сотрудником сел в служебный автомобиль и от здания УФСКН проследовал на перекрёсток, где остановился у АЗС «Газпром». К. вышел из автомобиля и направился к дому, где встретился с двумя молодыми парнями, одним из которых был Р. К., поговорив с Р., чем-то обменялся, при этом другой парень стоял в стороне и в разговор не вступал. После чего они расстались.
— протоколом изъятия, исходя из которого после проведения проверочной закупки К. добровольно выдал красный фольгированный пакет, внутри которого находился прозрачный пакетик с порошкообразным веществом белого цвета, который упакован и опечатан оттиском печати «Для пакетов УФСКН РФ» и снабжен сопроводительными надписями. При этом по обстоятельствам выдачи, К. пояснил, что выданный им пакет с содержимым он приобрёл у парня по имени Р. (Т.1 л.д. 95).
— справкой об исследовании и заключением судебной экспертизы, согласно которым выданное К. порошкообразное вещество белого цвета является психотропным веществом «пировалерон» массой 1,98 грамма (Т.1 л.д. 97-98, Т.2 л.д. 12-14).
— прослушанной в суде фонограммой негласной аудиозаписи разговора К., из содержания которой следует, что в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка» К. в ходе разговора называет собеседника по имени Р., с которым обговаривает денежную сумму и высказывает недовольство по поводу длительности отложения встречи, Р. в свою очередь ссылается на обстоятельства, не зависящие от него (Т.1 л.д.93-94).
После прослушивания данной фонограммы, подсудимый Р. не смог пояснить конкретные указанные в ней обстоятельства, поскольку не узнал своего голоса. Свидетель К. в свою очередь суду указал на то, что на записи имеется его голос. Разговор записывался в ходе проведения проверочной закупки с его участием и участием Р. Именно у него при указанных обстоятельствах он приобретал наркотическое средство, которое в последующем выдал сотрудникам УФСКН.
Судом установлено, что приобретение К. психотропного вещества «пировалерон» у Р. осуществлялось в рамках проведения сотрудниками УФСКН оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка».
В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 8 Федерального закона Российской Федерации N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», проверочная закупка веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен, проводятся на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
Содержание имеющегося в материалах уголовного дела постановления о проведении проверочной закупки свидетельствует о том, что по имеющейся информации молодой человек по имени Р. причастен к незаконному сбыту наркотических средств. В связи с чем запланировано провести у молодого человека по имени Р. проверочную закупку наркотического средства. Необходимость проведения данного мероприятия обусловлена поддержанием с Р. доверительных отношений, проверкой его причастности к сбыту наркотического средства, документирование его преступной деятельности и установление соучастников преступления. Данное постановление утверждено заместителем начальника УФСКН (Т.1 л.д. 80).
Суд учитывает то обстоятельство, что проведение повторного оперативно-розыскного мероприятия, также очередной проверочной закупки у одного и того же лица, должно быть обосновано и мотивировано, в том числе новыми основаниями и целями.
Федеральный закон Российской Федерации N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не содержит таких целей проведения оперативно-розыскных мероприятий как поддержание с лицом, занимающимся преступной деятельностью, доверительных отношений. Кроме того, ссылку в вышеуказанном постановлении на молодого человека по имени Р., без указания его данных, отождествляющих личность, суд признает необоснованным.
В своих показаниях свидетель К. указывал на то, что при первоначальном обращении в УФСКН, а, следовательно, до проведения проверочных закупок, он сообщал оперативным сотрудникам, что сбытчик наркотических средств ему знаком, поскольку его ему представили их общие знакомые, при этом называли его фамилию.
Помимо этого, оперуполномоченный УФСКН в суде так же указал на то, что покупатель К. перед проведением еще первой проверочной закупки ими подбирался исходя из круга общения Р. и его знакомых. Кроме того, по показаниям указанного свидетеля в отношении Р. так же проводилось оперативно-розыскное мероприятие «прослушивание телефонных переговоров».
О том, что личность Р. была достоверно известна оперативным сотрудникам УФСКН после проведения им первой проверочной закупки, свидетельствует так же имеющееся в деле постановление Северного районного суда, исходя из содержания которого видно, что по состоянию на указанную дату было известно о том, что сбытчик «Р» пользуется номером телефона, зарегистрированным на свое имя с указанием места жительства (Т.2 л.д. 63).
Более того, оперуполномоченный УФСКН суду пояснил, что личностные данные на имя Р. ими была получена примерно через 1 месяц с момента установления его номера телефона и начала прослушивания его телефонных переговоров.
Как видно из материалов уголовного дела, номер телефона Р. был известен уже по состоянию на момент прослушивание телефонных переговоров Р. по телефонному номеру последнего. Таким образом, сотрудники оперативного подразделения УФСКН уже располагали документами на Р. с имеющимися его данными и фотографией.
Факт того, что именно он причастен к незаконному сбыту наркотических средств нашел свое подтверждение после проведения в отношении него первого и повторного оперативно-розыскных мероприятий.
Таким образом, заявленные цели проведения повторного оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» у Р., такие как проверка его причастности к сбыту наркотических средств, является необоснованной.
Доказательств того, что выявление иных соучастников Р. в сбыте наркотиков, иным путем кроме как проведением у него очередной проверочной закупки, суду не представлено.
Как видно из материалов уголовного дела и результатов оперативно-розыскной деятельности, представленных следователю, наблюдение за одним и тем же лицом (Р.), неоднократно сбывавшим К. наркотическое средство и психотропное вещество, не проводилось, а прослушивание его телефонных переговоров осуществлялось уже за долго перед проведением первой проверочной закупки, в ходе которого был установлен круг общения Р. и возможная совместная с ним причастность к сбыту лица по имени «Ярослав».
Исходя из показаний свидетеля Ш. в суде, следует, что информация о причастности кого-либо вместе с Р. к незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ не подтвердилась.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что повторная роверочная закупка состоялась, но цели которой достигнуты не были.
Судом учитывается то, что проведение повторного оперативно-розыскного мероприятия, также очередной проверочной закупки у одного и того же лица, должно быть обосновано и мотивировано, в том числе новыми основаниями и целями, и с обязательным вынесением нового мотивированного постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
Целями повторного ОРМ, также и проверочной закупки, могут являться пресечение и раскрытие организованной преступной деятельности и установление всех ее соучастников, выявление преступных связей участников незаконного оборота наркотических средств, установление каналов поступления наркотиков, выявление производства при наличии оперативно-значимой информации по данным фактам. Кроме того, это могут быть случаи, когда в результате проведенного ОРМ не были достигнуты цели мероприятия.
В постановлении о проведении проверочной закупки, утвержденном заместителем начальника УФСКН, указано о проведении у Р. одной проверочной закупки наркотического средства.
Поскольку данная проверочная закупка фактически состоялась, то суд приходит к выводу о том, что повторная проверочная закупка была проведена без соответствующего на то обоснованного и мотивированного постановления, в котором бы содержались новые основания и цели.
При этом доводы государственного обвинителя о том, что первая проверочная закупка не состоялась и была необходимость в её проведении в дальнейшем на основании вышеуказанного постановления о её проведении, содержащего промежуточное время на проведение оперативно-розыскного мероприятия, суд находит не состоятельными, поскольку конечной целью проверочной закупки является не обязательная закупка наркотических средств, а лишь проверка имеющейся информации о причастности либо непричастности лица к их сбыту и имеющейся у него такой возможности при условии, что умысел лица на сбыт наркотических средств сформировался у него без участия на то правоохранительных органов.
Вместе с этим, показания свидетеля К. о том, что Р. в ходе разговора при проведении проверочной закупки сам предложил ему приобрести у него наркотическое средство не нашли своего подтверждения имеющимися записями их разговора при проведении вышеуказанных оперативно-розыскных мероприятий. Напротив их разговор, состоявшийся в ходе таких мероприятий, свидетельствует о том, что покупатель К. инициативно настаивал на последующих встречах с Р. для приобретения у него наркотического средства, при этом какой-либо речи о возможности приобретения наркотического средства не имеется.
Прослушиванием в суде аудиозаписей вышеуказанных разговоров не установлено различий в имеющихся в дела стенограммах (Т.1 л.д. 35, 59-60).
При этом, установить какого характера и содержания в действительности состоялся разговор между Р. и К. в ходе проведения проверочной закупки судом не представилось возможным, поскольку запись их разговора и стенограмма к нему в материалах уголовного дела отсутствует, не смотря на то, что из показаний свидетеля Ш. и акта наблюдения видно, что осуществлялась негласная аудиозапись их разговора в указанный день.
Указанные выше обстоятельства не могут в целом свидетельствовать о выполнении лицами, уполномоченными осуществлять оперативно-розыскную деятельность, возложенных на них задач по предупреждению и пресечению преступлений.
В соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.
С учетом изложенного выше суд признает результаты оперативно-розыскной деятельности по проведенным повторным оперативно-розыскным мероприятиям недопустимыми доказательствами. В связи с суд приходит к выводу об отсутствии вины Р. в совершении данного преступления, поскольку остальные представленные стороной обвинения доказательства, помимо материалов оперативно-розыскной деятельности, признанных недопустимыми, являются производными от этих материалов.
Руководствуясь ст. ст. 296 – 300,302 – 304, 307 -310 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
По предъявленному обвинению по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по факту незаконного сбыта психотропного вещества «пировалерон») Р. признать невиновным и оправдать по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Признать за ним в указанной части право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.
именем Российской Федерации
01 апреля 2013 года
(извлечение)
Свердловский районный суд г. Костромы, рассмотрев уголовное дело по обвинению М. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 228.1 ч.1; 30 ч.3, 228.1 ч.1 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного следствия М. было предъявлено обвинение в следующем.
По предъявленному обвинению, М., имея умысел на незаконный сбыт наркотических средств, незаконно приобрел в неустановленном месте, у неустановленных следствием лиц наркотическое средство — каннабис (марихуана), массой не менее 1,53 грамма, которое, с целью дальнейшего незаконного сбыта, незаконно хранил при себе, а затем незаконно сбыл за 800 рублей Б. расфасованное в полимерный пакет, наркотическое средство — каннабис (марихуана), оборот которого на территории РФ запрещен, массой 1,53 грамма. Данное наркотическое средство Б. в дальнейшем незаконно хранил при себе, с целью личного потребления, до момента его задержания сотрудниками Управления ФСКН России. В ходе досмотра сотрудниками Управления ФСКН России Б. наркотическое средство — каннабис (марихуана), массой 1,53 грамма, было обнаружено и изъято.
Таким образом, согласно обвинению, своими умышленными действиями М. совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст. 228.1 УК РФ — незаконный сбыт наркотических средств.
М. виновным себя в совершении указанного преступления признал частично, показав, что ему по сотовому телефону позвонил Б., с которым у него были дружеские отношения. При разговоре Б. попросил помочь ему с приобретением наркотического средства — марихуана в размере одного пакетика. На момент обращения к нему Б., наркотика у него, М., не было. Но по-дружески он согласился помочь. После данного звонка, он позвонил на сотовый телефон своему знакомому, чтобы узнать у того о наличии наркотика, поскольку своего наркотика он не имел. Получив утвердительный ответ, он проехал к своему знакомому, у которого при встрече приобрел для Б. марихуану на свои собственные деньги. Всего он, М., приобрел у знакомого несколько пакетиков с марихуаной — один для Б., и три-четыре для своих нужд. Затем, на своей автомашине он проехал по месту жительства Б. Из подъезда дома вышел Б., который сел к нему в автомашину. В автомашине он передал Б. пакетик с наркотиком, который приобрел у знакомого, а тот в свою очередь передал ему денежные средства. После этого, попрощавшись с Б., он проехал по своим делам. Считает, что оказывал в данном случае Б. пособничество в приобретении наркотического средства.
Государственным обвинением по данному эпизоду были представлены, а судом исследованы следующие доказательства.
Свидетель Б. показал, что по сотовому телефону он позвонил своему знакомому М. и дал понять, что ему необходим наркотик в количестве одного пакетика. По телефону они договорились о встрече около его, Б., дома через некоторое время. При этом инициатива приобретения наркотика исходила от него – Б. Через час-полтора М. позвонил и сообщил, что подъехал к его дому. Выйдя из подъезда дома, он подошел к стоящей возле подъезда автомашине М. Там он передал М. денежные средства, а М. же передал ему один целлофановый пакетик с фиксатором, в котором находился наркотик. После чего он вышел из машины, а М. уехал. В дальнейшем он был задержан сотрудниками наркоконтроля.
Свидетель В. показал, что в Управлении ФСКН имелась информация о том, что молодой человек по имени М., занимается незаконным распространением наркотических средств. Были установлены его данные. За М. осуществлялось наблюдение. Он видел, как Б. вышел из подъезда дома, подошел к автомашине, находящейся у данного дома, в которой находился М.. Через некоторое время Б. вышел из машины М., после чего последний уехал, а Б. был задержан оперативными сотрудниками и пояснил, что приобрел у М. пакетик с марихуаной.
Свидетели П. и Р. дали по существу аналогичные показания.
В судебном заседании были исследованы представленные государственным обвинителем документы — материалы оперативно-розыскной деятельности, а именно:
— рапорт об обнаружении признаков преступления;
— протокол личного досмотра Б., которым у последнего было обнаружен и изъят полимерный пакетик с фиксатором с веществом растительного происхождения внутри. При досмотре Б. пояснил, что данный пакетик он приобрел у своего знакомого по имени М.
— по заключению эксперта вещество растительного происхождения, изъятое в ходе личного досмотра Б. является наркотическим средством — каннабис (марихуана), массой 1,53 грамма (т.1 л.д.111-112).
Исследовав представленные стороной обвинения доказательства по данному эпизоду, суд приходит к выводу, что достаточных данных, свидетельствующих о наличии у М. умысла направленного именно на незаконный сбыт наркотических средств, не представлено.
В судебном заседании не опровергнуты доводы подсудимого о том, что наркотическое средство он получил у другого молодого человека по просьбе своего знакомого Б., а так же о том, что на момент обращения к нему Б. он наркотика при себе не имел. Его показания в этой части были последовательны в ходе следствия и судебного заседания.
То обстоятельство, что Б. заранее не передавал денежные средства М. для покупки наркотического средства и оно было предварительно приобретено на его, М., собственные деньги, не опровергает данный вывод.
Данные обстоятельства подтверждаются показаниями подсудимого, свидетелей, иными письменными доказательствами по делу.
Не опровергнуто то, что М. на момент обращения к нему Б. с просьбой передать ему наркотик, не имел при себе наркотических средств, которые мог бы реализовать, а после приобретения наркотического средства М. сразу передал их Б. Первоначальная договорённость о приобретении наркотика состоялась у М. не со сбытчиком наркотического средства, а с приобретателем – Б. При этом М.. действовал на стороне приобретателя, его умыслом охватывалось оказание им, как посредником, помощи Б. в приобретении наркотического средства, а не его сбыте.
Все неустранимые в судебном заседании сомнения суд толкует в пользу подсудимого.
Обнаруженные в автомобиле подсудимого и по месту его жительства полимерные пакетики в большом количестве, внешне и морфологически схожие с теми, в которых передавалось наркотическое средство, в совокупности со всем изложенным, свидетельствует о характере действий подсудимого в сфере незаконного оборота наркотиков, вместе с тем не указывает исключительно на действия по их сбыту.
Учитывая, что вмененный объем наркотического средства не подпадает под признаки диспозиция ст. 228 УК РФ, по данному эпизоду М. подлежит оправданию, поскольку в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.
На основании изложенного и руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
М. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 228.1 ч.1 УК РФ признать невиновным и оправдать, в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.
Признать за Максимовым А.Н. право на реабилитацию на основании п.1 ч.2 ст. 133 УПК РФ в связи с оправданием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 228.1 ч.1 УК РФ.
Такие действия суда подразумевают установление в ходе судебного разбирательства мотива назначения ОРМ «проверочная закупка», степень причастности оперативных сотрудников к сбыту наркотика и характер подстрекательства или давления, которому мог подвергнуться подсудимый.
Уклонение суда от выяснения данных обстоятельств по данной категории дел свидетельствует о неправосудности судебного разбирательства.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ПРЕЗИДИУМА
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Дело № 19-П15
01 апреля 2015 года
Президиум Верховного Суда Российской Федерации по уголовному делу в отношении Л. установил (извлечение):
По приговору Промышленного районного суда г.Ставрополя от 1 октября 2008г. были осуждены:
— Л.И.В. осужден: по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г. и от 1 ноября 2007 г.) к 5 годам лишения свободы, по ч.З ст.30, п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 23 ноября 2007 г.) к 5 годам лишения свободы, по ч.1 ст.228 УК РФ (по эпизоду от 14 декабря 2007 г.) к 1 году лишения свободы, на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;
— Л. В. В. осужден по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г. и от 1 ноября 2007 г.) к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 26 ноября 2008 г. приговор в отношении Л. И.В. и Л.В.В. оставлен без изменения.
Постановлением президиума Ставропольского краевого суда от 26 января 2012 г. указанные приговор и кассационное определение в отношении Л.И.В. и Л.В.В. в части их осуждения по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 1 ноября 2007 г.), а также в части осуждения Л.И.В. по ч.З ст.30, п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ отменены, производство по делу в этой части прекращено на основании п.2 ч. 1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
Л.И.В. по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г.) назначено 5 лет лишения свободы, а на основании ч.З ст.69 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ) по совокупности преступлений, путем частичного сложения этого наказания и наказания, назначенного судом по ч.1 ст.228 УК РФ, — 5 лет 2 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Л.В.В. по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г.) назначено 5 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части судебные решения в отношении Л.И.В. и Л. В.В. оставлены без изменения.
Л.И.В. и Л. В.В. осуждены (с учетом изменений) за преступления, совершенные при следующих обстоятельствах.
Л. И.В. не позднее 16 октября 2007 г. (точная дата не установлена) договорился со своим братом Л.В.В. о незаконном сбыте наркотического средства каннабиса (марихуаны), заранее распределив с ним роли.
16 октября 2007 г., с 19 часов 30 минут до 19 часов 52 минут, Л. И.В., находясь с Л. В.В. возле киоска, расположенного рядом с домом № (-) по ул. (-), действуя группой лиц по предварительному сговору, с целью незаконного сбыта наркотического средства встретился с И., участвовавшим в качестве покупателя наркотического средства при проведении сотрудниками УФСКН РФ по Ставропольскому краю оперативно розыскного мероприятия «проверочная закупка», после чего Л-ны и И прошли в киоск по продаже аудио и видеопродукции, где Л. И.В. получил от И рублей, а Л.В.В. передал И. сверток с наркотическим средством каннабисом (марихуаной) массой 7,502 гр., что образует крупный размер. Полученными деньгами Л-ны распорядились по своему усмотрению.
14 декабря 2007 г. в киоске Л.И.В. в бумажном свертке незаконно хранил без цели сбыта для личного потребления наркотическое средство каннабис (марихуану) массой 7,645 гр., что образует крупный размер, которое в тот же день было обнаружено и изъято в ходе проведения сотрудниками УФСКН РФ по Ставропольскому краю оперативно розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».
В своей жалобе, адресованной в Европейский Суд по правам человека (далее Европейский Суд), Л. И.В. и Л.В.В. указывали, что осуждены за преступления вследствие подстрекательства со стороны сотрудников правоохранительного органа.
В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. поставлен вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в связи с установлением Европейским Судом нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенции) при рассмотрении уголовного дела в отношении Л.И.В. и Л.В.В. в суде Российской Федерации.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит представление подлежащим удовлетворению.
Европейский Суд в постановлении от 24 апреля 2014 г. констатировал, что при рассмотрении уголовного дела в отношении Л. И.В. и Л.В.В. имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Как усматривается из материалов уголовного дела, на предварительном следствии и в судебном заседании Л.И.В. отрицал сбыт наркотического средства и показал, что он оказал лишь содействие в его приобретении лицу, употреблявшему наркотические средства, при этом 16 октября 2007г. в киоске попросил своего брата передать И. бумажный сверток, в котором была марихуана.
Л.В.В. также утверждал, что не сбывал наркотические средства, а только передал сверток по просьбе брата, не имея с ним договоренности на сбыт наркотического средства.
При обосновании виновности Л-ных в незаконном сбыте 16 октября 2007г. наркотического средства каннабиса (марихуаны) суд в приговоре использовал, в частности, показания в качестве свидетеля И. о том, что он 16 октября 2007г. принимал участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» в качестве «покупателя» наркотического средства, при этом в киоске по прокату аудио и видеопродукции передал «-» рублей, а «В» передал ему бумажный сверток с наркотическим средством марихуаной; показания сотрудника УФСКН РФ по Ставропольскому краю Ш., а также других лиц, приглашенных для участия в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» (Т Л . и др.); протоколы осмотра вещественных доказательств; заключение судебного эксперта по результатам исследования наркотического средства, выданного 16 октября 2007 года.
Не согласившись с приговором, осужденные и их защитники подали кассационные жалобы, в которых указывали, в частности, что действия сотрудников УФСКН РФ по Ставропольскому краю противоречат закону, инициатором преступления был И
В кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда вышеуказанные доводы признаны необоснованными, при этом указано, что умысел Л-ных на сбыт наркотического средства сформировался независимо от деятельности сотрудников УФСКН РФ по Ставропольскому краю.
Как отметил Европейский Суд, И. и В. Л-ны признали, что один из них употреблял каннабис, но утверждали, что негласный сотрудник склонял их к продаже наркотика.
Закупщик И. в суде не утверждал, что он ранее покупал наркотики у заявителей или знал людей, которые это делали. Иные подробности по поводу «оперативной информации» не сообщались или, по-видимому, не исследовались судом первой инстанции.
Суд первой инстанции должен был рассмотреть вопрос о том, являются ли результаты проверочной закупки допустимыми доказательствами, что в свете прецедентной практики Европейского Суда предусматривает обязанность установить в состязательном разбирательстве мотивы назначения операции, степень причастности милиции к преступлению и характер подстрекательства или давления, которому подвергались заявители.
Учитывая, что ФСКН ссылается на секретную информацию из нераскрытых источников, уличающую заявителей в сбыте наркотика, суд должен был установить наличие такой информации до первого контакта между негласным сотрудником и подозреваемым, оценить содержание этой информации и решить, должна ли она быть раскрыта защите. Однако суд не пытался проверить утверждения ФСКН и принял ее неподтвержденное заявление о том, что имелись достаточные основания подозревать заявителей.
В настоящем деле разрешение довода о подстрекательстве неотделимо от вопроса о виновности подсудимых, и уклонение от его рассмотрения не соответствовало фундаментальным гарантиям справедливого судебного разбирательства, в частности, принципам состязательности и равноправия сторон. Суд не обеспечил исполнение стороной обвинения бремени доказывания отсутствия подстрекательства и, тем самым, возложил бремя представления доказательств подстрекательства на заявителей.
Таким образом, суд не принял мер по проверке оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия, не установил мотивов принятия решения о проведении негласного мероприятия, степень участия милиции в совершении преступления и характер подстрекательства или давления, которому они подверглись. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Поскольку Европейским Судом установлено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, обвинительный приговор и последующие судебные решения в отношении Л.И.В. и Л.В.В. в части их осуждения по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ по эпизоду от 16 октября 2007 г. подлежат отмене с передачей уголовного дела в этой части в тот же суд для производства нового судебного разбирательства.
На основании изложенного, а также руководствуясь ч.5 ст.415 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор Промышленного районного суда г.Ставрополя от 1 октября 2008 г., кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 26 ноября 2008 г. и постановление президиума Ставропольского краевого суда от 26 января 2012 г. в отношении Лагутина И В и Лагутина В В в части их осуждения по ч.З ст.30, п.п. «а», «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 октября 2007 г.) отменить и передать уголовное дело в этой части в тот же суд для производства нового судебного разбирательства иным составом суда.
Между тем, к проведению повторного ОРМ «проверочная закупка» законом и судебной практикой предъявляется ряд требований, не соблюдение которых влечет признание лица, привлеченного в качестве обвиняемого за сбыт наркотика, невиновным.
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
21 марта 2013г.
(извлечение)
Железнодорожный районный суд г. Орла, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении Р.
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного следствия Р. обвиняется в том, что он, заведомо зная, что у неустановленного лица (материалы уголовного дела, в отношении которого выделены в отдельное производство), в наличии имеется психотропное вещество «пировалерон», из корыстных побуждений, с целью личного обогащения, осознавая, что эффективность преступной деятельности возрастет при групповом совершении преступления вступил с ним в преступный сговор, направленный на совместный сбыт, путём продажи психотропного вещества «пировалерон».
Р. и неустановленное лицо (материалы уголовного дела, в отношении которого выделены в отдельное производство), с целью достижения задуманного, распределили между собой роли. Согласно достигнутой между ними договорённости неустановленное лицо, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, должно было предоставить Р. для последующего сбыта психотропное вещество, а Р., в свою очередь, должен был приискивать покупателей, передавать им психотропное вещество и получать от покупателей денежные средства, оставляя себе с ведома неустановленного лица (материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство) часть денег.
Р., совместно с неустановленным лицом (материалы уголовного дела, в отношении которого выделены в отдельное производство), упаковали в пакет из полимерного материала имеющееся у последнего психотропное вещество «пировалерон».
Продолжая свою преступную деятельность, Р., совместно с неустановленным лицом подошли к ожидавшему их К, действовавшему в качестве покупателя наркотического средства, в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка». При встрече Р., действуя согласно отведённой ему роли в преступной группе, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий и желая их осуществить, действуя умышленно, из корыстных побуждений, незаконно сбыл К. путём продажи, предварительно упакованное в удобную для сбыта расфасовку, а именно в пакет из прозрачного полимерного материала, психотропное вещество «пировалерон».
Полученные от К. денежные средства в результате совершённого преступления Р. и неустановленное лицо распределили между собой и распорядились ими по своему усмотрению. Однако свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт психотропного вещества они до конца не довели по независящим от них обстоятельствам, поскольку психотропное вещество «пировалерон» было изъято из незаконного оборота сотрудниками УФСКН России по Орловской области в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка».
Действия Р. квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ — покушение на незаконный сбыт психотропных веществ, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления — незаконного сбыта психотропных веществ, совершенный группой лиц по предварительному сговору, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
В судебном заседании подсудимый Р. вину в совершении данного преступления не признал, указав на то, что не встречался с К, никакие психотропные вещества ему не передавал и какого-либо отношения к указанным выше обстоятельствам не имеет. Вместе с этим не смог суду пояснить, где он находился и чем занимался в указанный день.
По мнению государственного обвинения виновность Р. в совершении преступления подтверждается:
— показаниями в суде в качестве свидетеля оперуполномоченного С., согласно которым в отношении Р. проводилось оперативно-розыскное мероприятие «проверочная закупка» с целью поддержания с ним доверительных отношений, которые возможно было установить только таким образом. К. созвонился с Р. и договорился с ним о встрече. К. перед встречей был осмотрен на отсутствие у него запрещенных предметов и денежных средств. После этого ему были выданы деньги для приобретения наркотического средства, о чем были составлены соответствующие акты. После этого, он вместе с К. и приглашенными гражданами на служебном автомобиле проехали к автозаправочной станции «Газпром», где К. встретился с Р., который пришел на встречу вместе с парнем по имени Ярослав. По возвращении, участники оперативно-розыскного мероприятия вернулись в здание УФСКН, где К. выдал пакет с порошкообразным веществом, как впоследствии оказалось психотропное вещество «пировалерон». В дальнейшем проверялась причастность парня по имени Ярослав к незаконному обороту наркотических средств, с которым Р. приходил на встречу с К., но его причастность к совершению преступления не подтвердилось. Вместе с тем было установлено, что Р., занимался сбытом наркотических средств и психотропных веществ вместе с Ярославом. Информация о том, что Р. занимался незаконным оборотом наркотиков либо психотропных веществ с кем-либо еще, не подтвердилась.
— свидетельскими показания Б. и Ш.
— актом досмотра покупателя наркотических средств , согласно которому в ходе досмотра К. перед проведением ОРМ «Проверочная закупка» наркотических средств и иных веществ и предметов, запрещённых к свободному обороту, обнаружено не было (Т.1 л.д. 88);
— актом осмотра и передачи денежных купюр, согласно которому К. перед проведением ОРМ «Проверочная закупка» на приобретение наркотического средства были переданы деньги в сумме <данные изъяты> (Т.1 л.д. 89).
— актом наблюдения, согласно которому К. совместно с приглашёнными гражданами и сотрудником сел в служебный автомобиль и от здания УФСКН проследовал на перекрёсток, где остановился у АЗС «Газпром». К. вышел из автомобиля и направился к дому, где встретился с двумя молодыми парнями, одним из которых был Р. К., поговорив с Р., чем-то обменялся, при этом другой парень стоял в стороне и в разговор не вступал. После чего они расстались.
— протоколом изъятия, исходя из которого после проведения проверочной закупки К. добровольно выдал красный фольгированный пакет, внутри которого находился прозрачный пакетик с порошкообразным веществом белого цвета, который упакован и опечатан оттиском печати «Для пакетов УФСКН РФ» и снабжен сопроводительными надписями. При этом по обстоятельствам выдачи, К. пояснил, что выданный им пакет с содержимым он приобрёл у парня по имени Р. (Т.1 л.д. 95).
— справкой об исследовании и заключением судебной экспертизы, согласно которым выданное К. порошкообразное вещество белого цвета является психотропным веществом «пировалерон» массой 1,98 грамма (Т.1 л.д. 97-98, Т.2 л.д. 12-14).
— прослушанной в суде фонограммой негласной аудиозаписи разговора К., из содержания которой следует, что в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка» К. в ходе разговора называет собеседника по имени Р., с которым обговаривает денежную сумму и высказывает недовольство по поводу длительности отложения встречи, Р. в свою очередь ссылается на обстоятельства, не зависящие от него (Т.1 л.д.93-94).
После прослушивания данной фонограммы, подсудимый Р. не смог пояснить конкретные указанные в ней обстоятельства, поскольку не узнал своего голоса. Свидетель К. в свою очередь суду указал на то, что на записи имеется его голос. Разговор записывался в ходе проведения проверочной закупки с его участием и участием Р. Именно у него при указанных обстоятельствах он приобретал наркотическое средство, которое в последующем выдал сотрудникам УФСКН.
Судом установлено, что приобретение К. психотропного вещества «пировалерон» у Р. осуществлялось в рамках проведения сотрудниками УФСКН оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка».
В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 8 Федерального закона Российской Федерации N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», проверочная закупка веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен, проводятся на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
Содержание имеющегося в материалах уголовного дела постановления о проведении проверочной закупки свидетельствует о том, что по имеющейся информации молодой человек по имени Р. причастен к незаконному сбыту наркотических средств. В связи с чем запланировано провести у молодого человека по имени Р. проверочную закупку наркотического средства. Необходимость проведения данного мероприятия обусловлена поддержанием с Р. доверительных отношений, проверкой его причастности к сбыту наркотического средства, документирование его преступной деятельности и установление соучастников преступления. Данное постановление утверждено заместителем начальника УФСКН (Т.1 л.д. 80).
Суд учитывает то обстоятельство, что проведение повторного оперативно-розыскного мероприятия, также очередной проверочной закупки у одного и того же лица, должно быть обосновано и мотивировано, в том числе новыми основаниями и целями.
Федеральный закон Российской Федерации N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не содержит таких целей проведения оперативно-розыскных мероприятий как поддержание с лицом, занимающимся преступной деятельностью, доверительных отношений. Кроме того, ссылку в вышеуказанном постановлении на молодого человека по имени Р., без указания его данных, отождествляющих личность, суд признает необоснованным.
В своих показаниях свидетель К. указывал на то, что при первоначальном обращении в УФСКН, а, следовательно, до проведения проверочных закупок, он сообщал оперативным сотрудникам, что сбытчик наркотических средств ему знаком, поскольку его ему представили их общие знакомые, при этом называли его фамилию.
Помимо этого, оперуполномоченный УФСКН в суде так же указал на то, что покупатель К. перед проведением еще первой проверочной закупки ими подбирался исходя из круга общения Р. и его знакомых. Кроме того, по показаниям указанного свидетеля в отношении Р. так же проводилось оперативно-розыскное мероприятие «прослушивание телефонных переговоров».
О том, что личность Р. была достоверно известна оперативным сотрудникам УФСКН после проведения им первой проверочной закупки, свидетельствует так же имеющееся в деле постановление Северного районного суда, исходя из содержания которого видно, что по состоянию на указанную дату было известно о том, что сбытчик «Р» пользуется номером телефона, зарегистрированным на свое имя с указанием места жительства (Т.2 л.д. 63).
Более того, оперуполномоченный УФСКН суду пояснил, что личностные данные на имя Р. ими была получена примерно через 1 месяц с момента установления его номера телефона и начала прослушивания его телефонных переговоров.
Как видно из материалов уголовного дела, номер телефона Р. был известен уже по состоянию на момент прослушивание телефонных переговоров Р. по телефонному номеру последнего. Таким образом, сотрудники оперативного подразделения УФСКН уже располагали документами на Р. с имеющимися его данными и фотографией.
Факт того, что именно он причастен к незаконному сбыту наркотических средств нашел свое подтверждение после проведения в отношении него первого и повторного оперативно-розыскных мероприятий.
Таким образом, заявленные цели проведения повторного оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» у Р., такие как проверка его причастности к сбыту наркотических средств, является необоснованной.
Доказательств того, что выявление иных соучастников Р. в сбыте наркотиков, иным путем кроме как проведением у него очередной проверочной закупки, суду не представлено.
Как видно из материалов уголовного дела и результатов оперативно-розыскной деятельности, представленных следователю, наблюдение за одним и тем же лицом (Р.), неоднократно сбывавшим К. наркотическое средство и психотропное вещество, не проводилось, а прослушивание его телефонных переговоров осуществлялось уже за долго перед проведением первой проверочной закупки, в ходе которого был установлен круг общения Р. и возможная совместная с ним причастность к сбыту лица по имени «Ярослав».
Исходя из показаний свидетеля Ш. в суде, следует, что информация о причастности кого-либо вместе с Р. к незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ не подтвердилась.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что повторная роверочная закупка состоялась, но цели которой достигнуты не были.
Судом учитывается то, что проведение повторного оперативно-розыскного мероприятия, также очередной проверочной закупки у одного и того же лица, должно быть обосновано и мотивировано, в том числе новыми основаниями и целями, и с обязательным вынесением нового мотивированного постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
Целями повторного ОРМ, также и проверочной закупки, могут являться пресечение и раскрытие организованной преступной деятельности и установление всех ее соучастников, выявление преступных связей участников незаконного оборота наркотических средств, установление каналов поступления наркотиков, выявление производства при наличии оперативно-значимой информации по данным фактам. Кроме того, это могут быть случаи, когда в результате проведенного ОРМ не были достигнуты цели мероприятия.
В постановлении о проведении проверочной закупки, утвержденном заместителем начальника УФСКН, указано о проведении у Р. одной проверочной закупки наркотического средства.
Поскольку данная проверочная закупка фактически состоялась, то суд приходит к выводу о том, что повторная проверочная закупка была проведена без соответствующего на то обоснованного и мотивированного постановления, в котором бы содержались новые основания и цели.
При этом доводы государственного обвинителя о том, что первая проверочная закупка не состоялась и была необходимость в её проведении в дальнейшем на основании вышеуказанного постановления о её проведении, содержащего промежуточное время на проведение оперативно-розыскного мероприятия, суд находит не состоятельными, поскольку конечной целью проверочной закупки является не обязательная закупка наркотических средств, а лишь проверка имеющейся информации о причастности либо непричастности лица к их сбыту и имеющейся у него такой возможности при условии, что умысел лица на сбыт наркотических средств сформировался у него без участия на то правоохранительных органов.
Вместе с этим, показания свидетеля К. о том, что Р. в ходе разговора при проведении проверочной закупки сам предложил ему приобрести у него наркотическое средство не нашли своего подтверждения имеющимися записями их разговора при проведении вышеуказанных оперативно-розыскных мероприятий. Напротив их разговор, состоявшийся в ходе таких мероприятий, свидетельствует о том, что покупатель К. инициативно настаивал на последующих встречах с Р. для приобретения у него наркотического средства, при этом какой-либо речи о возможности приобретения наркотического средства не имеется.
Прослушиванием в суде аудиозаписей вышеуказанных разговоров не установлено различий в имеющихся в дела стенограммах (Т.1 л.д. 35, 59-60).
При этом, установить какого характера и содержания в действительности состоялся разговор между Р. и К. в ходе проведения проверочной закупки судом не представилось возможным, поскольку запись их разговора и стенограмма к нему в материалах уголовного дела отсутствует, не смотря на то, что из показаний свидетеля Ш. и акта наблюдения видно, что осуществлялась негласная аудиозапись их разговора в указанный день.
Указанные выше обстоятельства не могут в целом свидетельствовать о выполнении лицами, уполномоченными осуществлять оперативно-розыскную деятельность, возложенных на них задач по предупреждению и пресечению преступлений.
В соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.
С учетом изложенного выше суд признает результаты оперативно-розыскной деятельности по проведенным повторным оперативно-розыскным мероприятиям недопустимыми доказательствами. В связи с суд приходит к выводу об отсутствии вины Р. в совершении данного преступления, поскольку остальные представленные стороной обвинения доказательства, помимо материалов оперативно-розыскной деятельности, признанных недопустимыми, являются производными от этих материалов.
Руководствуясь ст. ст. 296 – 300,302 – 304, 307 -310 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
По предъявленному обвинению по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ (по факту незаконного сбыта психотропного вещества «пировалерон») Р. признать невиновным и оправдать по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Признать за ним в указанной части право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.
При этом измельчение, высушивание или растирание наркотикосодержащих растений, в результате которых не меняется химическая структура вещества, не может рассматриваться как изготовление наркотических средств.
Это следует из судебной практики Московского областного суда за второй квартал 2015 года, утверждённого президиумом Мособлсуда 09 сентября 2015 года.
Приговором Раменского городского суда Т. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ – незаконное изготовление и хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенное в крупном размере.
Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к выводу о виновности Т. в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, то есть в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.
Судебная коллегия не согласилась с выводом суда о виновности Т. в незаконном изготовлении наркотического средства, в своем определении указала, что действия, заключавшиеся в высушивании растения конопля и получении тем самым наркотического средства каннабис (марихуана), не являются изготовлением наркотического средства.
В связи с изложенным из осуждения Т. исключено указание на совершение им незаконного изготовления наркотических средств без цели сбыта в крупном размере, назначенное наказание снижено (Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 04.06.2015г. Дело № 22-3587/2015)
Приговором Жердевского районного суда Тамбовской области от 02.10.2014 Р. был осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1. ч. 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 231 УК РФ. Прокурор принес апелляционное представление на приговор, ссылаясь на неправильное применение уголовного закона.
Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда согласилась с доводами представления по следующим основаниям.
Суд первой инстанции квалифицировал действия Р. по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, руководствуясь при этом выводами физико-химической экспертизы от 18.04.2014 № 582.
Экспертиза показала, что изъятое в ходе обыска в домовладении у Р. и представленное на исследование вещество растительного происхождения массой 102,0 грамм в высушенном состоянии является смесью наркотического средства марихуаны (каннабиса) с фрагментами луковой шелухи, коры деревьев, насекомых, поролона, а также комками ваты, отрезками нити и полимерной пленки.
Указанный вывод сделан экспертом без учета того, что перечисленные в заключении примеси являются непригодными для немедицинского потребления.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14, если наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список I, входит в состав смеси (препарата), содержащей одно наркотическое средство или психотропное вещество, его размер определяется весом всей смеси. Решая вопрос о том, относится ли смесь наркотического средства или психотропного вещества, включенного в список I, и нейтрального вещества (наполнителя) к крупному или особо крупному размеру, судам следует исходить из предназначения указанной смеси для немедицинского потребления.
Наркотическое средство каннабис (марихуана), обнаруженное и изъятое в доме у Р., включено в список I наркотических средств и психотропных веществ, запрещенных к обороту в Российской Федерации.
Из заключения физико-химической экспертизы следует, что на исследование представлена измельченная растительная масса зеленого цвета с незначительным включением посторонних предметов (фрагментов ваты, полимерных нитей, коры и т. д.), посторонние объекты извлечены из растительной массы при помощи пинцета.
По мнению судебной коллегии, указанные посторонние предметы, содержащиеся в наркотическом средстве каннабисе (марихуане), не предназначены для немедицинского потребления.
Согласно выводам указанной экспертизы в представленной смеси различных по природе объектов содержится измельченная растительная масса, которая является наркотическим средством каннабис (марихуана), вес марихуаны в высушенном состоянии составил 95,16 г.
В доме у Р. также было обнаружено и изъято вещество растительного происхождения, которое, согласно заключению эксперта от 18.04.2014 № 582, является марихуаной (каннабисом) массой в высушенном состоянии 1,2 грамм.
Таким образом, общее количество обнаруженного и изъятого в доме у Р.наркотического средства каннабиса (марихуаны) — 96,36 грамм (95,16 + 1,2), по мнению судебной коллегии, также не образует крупного размера, установленного постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002, а образует значительный размер.
Приговор был изменен, действия Р. переквалифицрованы с ч. 2 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ, как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере (апелляционное определение Тамбовского областного суда от 19.03.2015. Дело № 9 22-10/2015).
Приговором Кунцевского районного суда г.Москвы от 4 сентября 2015г. А. был признан виновным и осужден по ч.1 ст.228 УК РФ (в редакции Федерального закона от 01.03.2012 года № 18-ФЗ).
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда
от 03 ноября 2015г.
(извлечение)
Приговором Кунцевского районного суда г. Москвы от 4 сентября 2015г. А признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, а именно в том, что он, при неустановленных обстоятельствах, приобретя у неустановленного лица наркотическое средство – г-ин, общим весом 0,3 гр., что, в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 1002 от 01.10.2012 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размера для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества для целей статей 228, 228-1, 229, 229-1 УК РФ» составляет значительный размер, незаконно хранил его при себе, когда у дома №* по ул.* г. Москвы передал его С. В.С., после чего был задержан сотрудниками Службы по УФСКН РФ по г. Москве.
Органом предварительного следствия А. обвинялся в совершении незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере при следующих обстоятельствах: приобретя при неустановленных следствием обстоятельствах, с целью дальнейшего сбыта, наркотическое средство – г-ин, общим весом 0,3 гр., находясь по адресу: г. Москва, ул. * д. *, незаконно сбыл его С.В.С. за 1000 руб.
В судебном заседании подсудимый А. свою вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что после уговоров своего знакомого С. В.С., пожалев последнего, он согласился на просьбы С. помочь ему в приобретении наркотического средства. На деньги в сумме 1000 руб., полученные от последнего, он приобрел у незнакомого ему лица по указанному С.В.С. адресу сверток с г-ином, который и передал С., возвратившись к месту встречи с последним, после чего был задержан.
В апелляционном представлении на приговор суда государственный обвинитель Ш. просит его отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельства дела и неверной квалификации действий Антонова Д.М., указывая, что исследованные судом доказательства свидетельствуют о совершении осужденным покушения на сбыт наркотических средств.
Проверив материалы дела, судебная коллегия находит приговор Кунцевского районного суда г. Москвы в отношении А. не подлежащим отмене или изменению.
Обоснованно придя к выводу о доказанности вины А. в незаконном хранении приобретенного наркотического средства до момента передачи его свидетелю С. (что не оспаривается самим осужденным), то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 ч.1 УК РФ, суд первой инстанции принял во внимание, что обстоятельства приобретения А. указанного наркотического средства достоверно органом предварительного следствия не установлены, а обнаружение у него выданных С.В.С. для осуществления контрольной закупки денежных средств в размере 1000 руб. опровергает версию А. о приобретении им г-ина при изложенных им обстоятельствах непосредственно в ходе проводимых оперативно-розыскных мероприятий.
Таким образом, суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, сочтя их достаточными для постановления в отношении А. обвинительного приговора, мотивированно указал, что приобретенное А. наркотическое средство – г-ин последний хранил без цели сбыта до момента его продажи С. В.С. по просьбе последнего, в связи с чем, судебная коллегия находит доводы осужденного об отсутствии у него самостоятельного умысла на приобретение и хранение наркотических средств и его формирования под воздействием сотрудников УФСКН, несостоятельными.
При этом, судебная коллегия отмечает, что сам осужденный (задержанный в состоянии наркотического опьянения, вызванного опиатами) не был осведомлен об участии С. в проведении оперативно-розыскных мероприятий и умысел А. на хранение имеющегося у него наркотического средства, приобретенного им при неустановленных обстоятельствах, сформировался у последнего независимо от действий свидетеля и сотрудников полиции.
Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения приговора суда в отношении А. (Дело № 10-14186\2015).
Органами дознания М. обвиняется в незаконном приобретении, хранении наркотического средства без цели сбыта в крупном размере, совершенных при следующих обстоятельствах:
так, *** в период с *** М., на земле около лестницы, ведущей вниз с улицы ***, имея умысел, направленный на незаконные операции с наркотическими средствами, незаконно приобрел, найдя на земле, наркотическое средство опий в количестве *** граммов, что согласно Постановления Правительства Российской Федерации от 07 февраля 2006 года № 76, является крупным размером, после чего данное наркотическое средство поместил в карман своей одежды и в целях личного употребления, без цели дальнейшего сбыта, незаконно при себе хранил, а затем незаконно при себе переносил по вышеуказанной лестнице, где около *** был задержан сотрудниками полиции, которые впоследствии изъяли у него вышеуказанное наркотическое средство.
Допрошенный в судебном заседании в качестве подсудимого М. свою вину в совершении вышеуказанного преступления не признал и показал суду, что действительно *** около *** он вместе со своей супругой М. пришел по адресу: ***, чтобы купить для себя наркотики и употребить их лично, там за *** рублей он приобрел у *** наркотическое средство- опий в шести полиэтиленовых отрезках и таблетки фаназепама, поместил все это в карман своих шорт, вместе с супругой стали спускаться по лестнице, ведущей от ***. В этот момент к нему подошли двое мужчин, одетых в гражданскую одежду, крикнули ему, чтобы он остановился, сказали, что они сотрудники полиции, ранее он с ними знаком не был, но в период дознания узнал их как К. и Е.. Он остановился, К. сразу же повалил его на землю, сделал удушающий прием, в этот момент, он достал из кармана наркотики и таблетки и выбросил их в сторону. К. в нецензурной форме потребовал, чтобы М. ушла, одели на него наручники, после чего стали спрашивать находится ли он в состоянии опьянения, он ответил, что нет, тогда они сказали, что нужно вместе с ними проехать в отдел, на его вопрос на каком основании, сотрудники полиции сказали, что нужно проверить в каком состоянии он находится и удостоверить его личность. У него не было с собой паспорта, но предложил, чтобы его жена принесла паспорт из дома, так как живут рядом. Сотрудники сказали, что не нужно, что сами установят, стали вызывать машину. Спустя какое-то время к ним подъехал Ю., с которым он знаком, так как учились в одной школе, являющийся сотрудником полиции, на своем личном автомобиле, и посадили его в машину. Он не сопротивлялся, так как выкинул наркотики, в связи с чем, был спокоен. После чего его доставили в отделение полиции, где завели в кабинет перед ИВС, руки так и оставались за спиной, застегнутые наручниками. После чего он какое-то время ждал в этом кабинете вместе с К., который сказал, мол признавай все, штраф получишь, скажешь, что нашел, мол тебе какая разница, а у них конец месяца, нужно делать план. Потом пригласили понятых, и Ю. провел его личный досмотр, предложил выдать запрещенные предметы, он, уверенный, что при нем ничего нет, сказал об этом, тогда Ю. из кармана его шорт вытащил шесть полиэтиленовых отрезка с веществом, похожие на те, которые он выкинул при задержании, потребовали объяснить откуда они. Он, полагая, что это именно те отрезки, которые он купил у ***, понял, что ему их положили обратно в карман и отпираться себе дороже, сказал, что нашел их, об этом составили протокол, после чего К. взял с него объяснение, в котором записал все так, как ему нужно было, не указывая, где именно он приобрел наркотики, а только то, что нашел, свозили его на медицинское освидетельствование, которое установило, что он трезв и не находится в состоянии наркотического опьянения и отпустили домой. В последующем он говорил о том, как все произошло дознавателю Н., та его заверила, что ничего страшного нет, что прекратит дело за деятельным раскаянием, а для этого нужно все признавать, что факт наличия у него наркотических средств зафиксирован и лучше говорить так, как нужно, в связи с чем он и подписал протокол в котором дознаватель повторила те же действия, которые были описаны и в объяснении. Полагает, что сотрудники полиции дежурили у «точки» где торгуют наркотиками, о чем известно не только сотрудникам полиции, но и всем жителям города, видели, что он там купил и отходил от «точки», в связи с чем и подошли к нему, чтобы изъять наркотики и действительно сделать на этом план по раскрытию, ни о какой ориентировке речи при задержании не было, его личность достоверно была известна участковому Ю. В состоянии какого-либо опьянения он тоже не находился.
Проверив в судебном заседании представленные стороной обвинения доказательства и оценив их в совокупности, суд находит доводы государственного обвинителя о доказанности виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния не основанными на материалах дела.
Так, бесспорных доказательств, опровергающих доводы подсудимого о том, что его задержание было произведено незаконно, без каких-либо оснований, при задержании он выбросил приобретенные им наркотические средства и в последствии шесть полиэтиленовых отрезков были помещены сотрудниками милиции обратно ему в карман, в связи с чем, он не уверен, что изъятые у него при личном досмотре полиэтиленовые отрезки с веществом — именно те, которые приобрел он, — не представлено, как и не представлено достоверных доказательств того, что именно изъятые у М. в результате личного досмотра шесть полиэтиленовых отрезка с веществом коричневого цвета были направлены для проведения судебной химической экспертизы, в связи с чем, суд находит, что М. по предъявленному обвинению в совершении инкриминируемого ему деяния подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления.
К такому выводу суд приходит по следующим основаниям.
Так, ст. 88 УПК РФ предусмотрено, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.
В данном случае приведенных стороной обвинения доказательств недостаточно для достоверного вывода о подтверждении предъявленного М. обвинения.
Что касается доказательств, приведенных в обвинительном акте и представленных государственным обвинителем в судебном заседании, то они как каждое в отдельности, так и в совокупности не дают оснований для вывода о виновности подсудимого в совершении им инкриминируемого преступления.
Так, оценивая показания подсудимого М., данные им в судебном заседании, о месте, времени приобретения им шести полиэтиленовых отрезков с веществом коричневого цвета, обстоятельствах его задержания, личного досмотра, у суда нет оснований не доверять им, поскольку его показания подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, обстоятельствами дела.
В частности показания о месте приобретения им вещества, находящегося в шести полиэтиленовых отрезках- по *** в полном объеме подтверждаются показаниями свидетеля М., не доверять которым у суда нет оснований, исходя из обстоятельств допроса свидетеля, которая изначально в судебном заседании стала давать иные показания, вместе с тем, после предложения подсудимого, обращенного к ней: «Расскажи все как было, скрывать ничего не надо…», М. дала показания, в полном объеме совпадающее с показаниями подсудимого о приобретении им наркотического средства для личного употребления за *** рублей у ***, дальнейшего совместного следования от *** по лестнице, ведущей к ***, последующего задержания М. участковыми инспекторами; показания М. об обстоятельствах проведения личного досмотра в полном объеме подтверждены показаниями свидетелей С., Т., при этом С. подтвердил, что руки М. находились за спиной, пристегнутые наручниками, косвенно это же подтверждает и свидетель Т., пояснивший, что руки подсудимого действительно были заведены за спину, но были ли на них наручники- утверждать не может, также свидетель М. утверждает, что руки подсудимого сразу же при задержании были зафиксированы наручниками, руки заведены за спину.
При этом заинтересованности в исходе дела у указанных свидетелей судом установлено не было, поскольку М. хоть и является супругой подсудимого, в то же время никаких отношений с последним не поддерживает, длительное время проживает с другим мужчиной, свидетели С. и Т. ранее никогда знакомы с подсудимым не были, в то же время показания их в части нахождения М. в наручниках совпадают, подтверждаются показаниями самого подсудимого.
В то же время показания свидетелей К., Е., утверждающих, что М. находился без наручников при задержании и личном досмотре, суд находит недостоверными, опровергаемыми показаниями подсудимого, свидетелей М., С., косвенно показаниями Т.; показания свидетелей К. и Е. о том, что в момент задержания М. был один, также опровергаются показаниями подсудимого М., свидетеля М., объяснением подсудимого от ***, в котором участковый инспектор К., сам проводивший задержание подсудимого, указывает со слов М о том, что тот находился со своей супругой, вместе с тем, как следует из заключения судебной технико-криминалистической экспертизы текст объяснения именно в этой части был заштрихован корректирующим веществом белого цвета, данное обстоятельство по твердому убеждению суда прямо свидетельствует о заинтересованности органов дознания в исключении какого-либо упоминания в материалах дела о присутствии при задержании подсудимого его супруги- М., в связи с чем, данное обстоятельство, установленное судом, ставит под сомнение законность и обстоятельства проведения задержания М. участковыми инспекторами К. и Е..
В пользу этого вывода суда также свидетельствует и тот факт, что согласно показаниям свидетелей К. и Е. подсудимый был задержан ими, так как подходил под описание разыскиваемого лица Г., содержащееся в ориентировке., разыскиваемого за совершение преступления, предусмотренного ст.158 УК РФ; вместе с тем, как следует из справки : Г. с *** года и до момента наведения справки, то есть до *** в розыске не находился.
Кроме того, заявление К. и Е. о том, что подсудимый был доставлен ими в дежурную часть для установления личности, по подозрению нахождения в розыске, опровергаются показаниями подсудимого М., пояснившего, что об ориентировке ему никто не говорил, был задержан изначально по подозрению в хранении наркотических средств, кроме того участковый Ю. хорошо знал его и вопрос является ли он Г., в случае задержания по ориентировке можно было бы выяснить на месте; показаниями свидетеля Ю., пояснившего, что действительно хорошо знает М., как ему стало понятно со слов К. и Е.- задержан подсудимый был по подозрению в хранении наркотических средств; свидетели С. и Т. также пояснили суду, что сотрудники милиции, приглашая их для участия в качестве понятых при проведении личного досмотра М., сразу же пояснили им, что тот подозревается в хранении наркотиков.
При таких обстоятельствах у суда возникают обоснованные сомнения в достоверности показаний свидетелей К. и Е. относительно оснований и обстоятельств задержания М., момента обнаружения ими шести полиэтиленовых отрезков с веществом коричневого цвета, поскольку, исходя из их показаний, они не знали и не должны были знать о хранении М. данных веществ до проведения личного досмотра подсудимого, однако показания свидетелей Ю., С., Т., подсудимого М. свидетельствуют об обратном.
В связи с изложенным, суд оценивает показания К. и Е. как недостоверные, вызванные заинтересованностью в исходе данного уголовного дела, возбужденного на основании рапорта К., составленного по результатам проведенного личного обыска М.
В то же время не доверять показаниям подсудимого М., свидетелей М., С., Т., Ю. у суда нет оснований, поскольку они согласуются между собой, не противоречат исследованным и приведенным выше доказательствам обстоятельств дела.
Показания М., данные им в ходе предварительного расследования и изложенные в протоколе его допроса в качестве подозреваемого, суд не может оценивать как достоверные, поскольку они не подтверждены подсудимым в судебном заседании, и присутствие защитника при допросе судом не расценивается как невозможность изложения этих показаний М. под воздействием тех обстоятельств, на которые он указывает в судебном заседании: убеждение сотрудников правоохранительных органов о том, что такие показания будут для него выгодней. Данные доводы стороной обвинения не опровергнуты.
Показания свидетеля К. в части того, что он не давал М. никаких рекомендаций по поводу дачи показаний, суд не может оценивать, как истинные, поскольку они опровергаются показаниями подсудимого, кроме того предыдущий анализ показаний свидетеля К. в другой их части, вызывал у суда обоснованные сомнение в их достоверности, что в целом свидетельствует о заинтересованности данного свидетеля в исходе рассматриваемого уголовного дела.
В то же время у суда нет оснований не доверять показаниям М., свидетеля М., данными в судебном заседании о месте приобретения подсудимым 6 полиэтиленовых отрезков с веществом коричневого цвета- у лиц ***, цели их визита в район *** — для целенаправленного приобретения наркотических средств для личного употребления М., являющимся наркозависимым лицом, состоящего на учете у нарколога с диагнозом: *** у которого при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения *** обнаружены на правом предплечье следы от инъекций, что также ставит под сомнение утверждение органов предварительного расследования о случайности находки М.
Также в пользу подсудимого свидетельствует и тот факт, что согласно показаниям, изложенным в протоколе его допроса в качестве подозреваемого: он «.. увидел небольшой полиэтиленовый пакет, поднял его, в нем находились 6 полиэтиленовых пакетика, сложенных пополам, с веществом коричневого цвета…» после чего находку он «.. поместил в карман шорт…»; в то же время, исходя из протокола личного досмотра 6 полиэтиленовых пакетиков с веществом коричневого цвета, изъятые при досмотре, не находились в каком либо «небольшом полиэтиленовом пакете», а были в разрозненном состоянии.
Кроме того, исследованные в судебном заседании доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, не дают достоверных оснований для утверждения о том, что объектом судебного химического исследования были вещественные доказательства, изъятые у М.
Так, рапорт участкового инспектора К. (л.д. 3); протокол личного досмотра М. (л.д.4), рапорт участкового инспектора К. (л.д.8); ориентировка от *** (л.д.9) свидетельствуют лишь о том, что участковыми инспекторами К. и Е. был задержан М., у которого при личном обыске сотрудниками милиции было обнаружено и изъято вещество коричневого цвета на шести полиэтиленовых отрезках.
Протокол медицинского освидетельствования М., подтверждает доводы стороны защиты о том, что участковые инспектора К. и Е. пытались найти любой повод для объяснения задержания подсудимого, поскольку исходя из результатов освидетельствования – М. был трезв, при этом никаких внешних клинических признаков опьянения не имелось, так М. был опрятен, спокоен, ориентировался в месте, времени, речь была связана, артикуляция не нарушена, зрачки не расширены, двигался без нарушений двигательной сферы, походка была ровная, ноги при ходьбе не разбрасывал, в позе Ромберга был устойчив, пальце-носовую пробу выполнял с точным попаданием, запах алкоголя изо рта отсутствовал, наркотическое опьянение не установлено (л.д.12).
В соответствии с требованиями ст. 14 ч.4 и ст. 302 ч.4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается при условии подтверждения виновности подсудимого совокупностью исследованных судом доказательств.
Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого.
Соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона ходатайств о дополнении следствия стороной обвинения при судебном разбирательстве не было заявлено, а суд, в соответствии со ст.15 ч.3 УПК РФ не является органом уголовного преследования и не вправе обосновывать новыми доказательствами предъявленное органом предварительного расследования обвинение М. по ст.228 ч.1 УК РФ.
На основании ст. 302 ч.8 УПК РФ, при установлении обстоятельств, предусмотренных ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ суд постановляет оправдательный приговор.
С учетом вышеизложенного, суд находит правильным признать М. невиновным в совершении инкриминируемого ему деяния и оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления на основании ст.24 ч. 1 п. 2 УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302 ч. 2 п. 3, ч.8, 305 и 306 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
М. признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 ч.1 УК РФ.
Оправдать М. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.228 ч.1 УК РФ в связи с отсутствием в его деяниях признаков преступления на основании ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ, ст. 302 ч.2 п.3, ч. 8 УПК РФ.
Меру пресечения в отношении М. — подписку о невыезде отменить.
Разъяснить оправданному М. положения главы 18 УПК РФ о праве на реабилитацию, порядке возмещения имущественного вреда и компенсации морального вреда.
Органами дознания М. обвиняется в незаконном приобретении, хранении наркотического средства без цели сбыта в крупном размере, совершенных при следующих обстоятельствах:
Так, *** в период с *** М., на земле около лестницы, ведущей вниз с улицы ***, имея умысел, направленный на незаконные операции с наркотическими средствами, незаконно приобрел, найдя на земле, наркотическое средство опий в количестве *** граммов, что согласно Постановления Правительства Российской Федерации от 07 февраля 2006 года № 76, является крупным размером, после чего данное наркотическое средство поместил в карман своей одежды и в целях личного употребления, без цели дальнейшего сбыта, незаконно при себе хранил, а затем незаконно при себе переносил по вышеуказанной лестнице, где около *** был задержан сотрудниками полиции, которые впоследствии изъяли у него вышеуказанное наркотическое средство.
Однако, исследованные в судебном заседании доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, не дают достоверных оснований для утверждения о том, что объектом судебного химического исследования были вещественные доказательства, изъятые у М.
Так, рапорт участкового инспектора К. (л.д. 3); протокол личного досмотра М. (л.д.4), рапорт участкового инспектора К. (л.д.8); ориентировка от *** (л.д.9) свидетельствуют лишь о том, что участковыми инспекторами К. и Е. был задержан М., у которого при личном обыске сотрудниками полиции было обнаружено и изъято вещество коричневого цвета на шести полиэтиленовых отрезках.
Справка об исследовании вещества, поступившего на исследование, свидетельствует о том, что вещество, находящееся в шести полимерных отрезках является наркотическим средством опием в количестве *** граммов (л.д.13).
При этом, как доказательства, подтверждающие обвинение приведены также протокол осмотра вещества, находящегося на шести полимерных отрезках, составленный начальником дознания Н. и заключение судебной химической экспертизы, согласно выводов которой вещество, находящееся в шести полимерных отрезках является наркотическим средством опием в количестве *** граммов (л.д.22-23).
Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, установить были ли переданы полиэтиленовые отрезки с веществом коричневого цвета, обнаруженные при личном досмотре у М. начальнику дознания Н. и если да, то каким образом, — невозможно.
На основании п. 4 ч.2 ст.74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются вещественные доказательства.
Конституция РФ, регламентирует, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (статья 50, часть 2),
В соответствии с требованиями ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.
На основании ст. 186 УПК РФ при необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, и если точно известно, где и у кого они находятся, производится их выемка в порядке установленным ст.182 УПК РФ.
В данном случае из материалов дела усматривается, что начальнику дознания Н. при возбуждении уголовного дела и проведении предварительного расследования могло и должно было быть известно о том, где и у кого находятся изъятые у М. предметы, однако, факт передачи данных предметов от лица проводившего личный досмотр М., лицу, принявшему дело к производству и проводившему предварительное расследование ни каким образом не оформлен, не зафиксирован, протокол выемки отсутствует, что рассматривается судом как существенное нарушение норм УПК РФ, влекущее за собой безусловное признание последующих доказательств: протокола осмотра данных предметов (л.д.19), заключения судебной химической экспертизы (л.д.22-23) недопустимым доказательством по делу, не имеющими юридической силы, которые не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.
Для определения вида наркотических средств, их названий, размеров, свойств требуются специальные знания, поэтому при расследовании и судебном рассмотрении дел данной категории необходимо располагать соответствующим заключением экспертизы.
Однако, на основании изложенных выше обстоятельств, представленное стороной обвинения доказательство — заключение судебной химической экспертизы не может быть признано судом допустимым, как полученная на основании недопустимого доказательства; в то же время справка об исследовании (л.д.13) не может подменить собой заключение экспертизы, в связи с чем, суд находит, что доказательств, достоверно свидетельствующих о названии, размере, свойстве вещества, изъятого у М. — стороной обвинения не представлено, соответственно не определен вид данного вещества, его количество.
Учитывая, что обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст.228 ч.1 УК РФ является крупный размер наркотического средства, в то время как из приведенных доказательств не усматривается какое именно вещество было изъято у подсудимого и в каком размере, суд находит, что в действиях М. отсутствует данный состав преступления, то есть усматриваются основания, предусмотренные ст.24 ч.1 п. 2 УПК РФ.
Проанализировав и оценив в совокупности представленные стороной обвинения доказательства, суд приходит к твердому убеждению, что изложенные в обвинительном акте обстоятельства, относящиеся к виду, количеству наркотического средства, а соответственно и выводы о виновности подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ст.228 ч.1 УК РФ обоснованы не совокупностью достоверных доказательств, а предположениями органов предварительного следствия.
В соответствии с требованиями ст. 14 ч.4 и ст. 302 ч.4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается при условии подтверждения виновности подсудимого совокупностью исследованных судом доказательств.
Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого.
Соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона ходатайств о дополнении следствия стороной обвинения при судебном разбирательстве не было заявлено, а суд, в соответствии со ст.15 ч.3 УПК РФ не является органом уголовного преследования и не вправе обосновывать новыми доказательствами предъявленное органом предварительного расследования обвинение М. по ст.228 ч.1 УК РФ.
На основании ст. 302 ч.8 УПК РФ, при установлении обстоятельств, предусмотренных ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ, суд постановляет оправдательный приговор.
С учетом вышеизложенного, суд находит правильным признать М. невиновным в совершении инкриминируемого ему деяния и оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления на основании ст.24 ч. 1 п. 2 УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302 ч. 2 п. 3, ч.8, 305 и 306 УПК РФ, суд
П Р И Г О В О Р И Л :
М. признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 ч.1 УК РФ.
Оправдать М. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.228 ч.1 УК РФ в связи с отсутствием в его деяниях признаков преступления на основании ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ, ст. 302 ч.2 п.3, ч. 8 УПК РФ.
Меру пресечения в отношении М. — подписку о невыезде отменить.
Разъяснить оправданному М. положения главы 18 УПК РФ о праве на реабилитацию, порядке возмещения имущественного вреда и компенсации морального вреда.
Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 7 июля 2011 г.
Дело № 50-Д11-11
(извлечение)
Приговором Кировского районного суда г. Омска У.Р.Т. осужден по ст. 30 ч. 3, 228-1 ч. 1 УК РФ; по ст. 30 ч. 3, 228-1 ч. 2 п. «б» УК РФ за совершение двух преступлений.
По приговору суда, с учетом внесенных изменений, У. Р.Т. признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт героина У. массой, соответственно, 0,47 грамм, 0,98 грамм и 0,96 грамм.
Преступления совершены 23, 24 и 27 октября при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Изучив материалы дела, Судебная коллегия находит судебные решения подлежащими изменению.
Как усматривается из уголовного дела, У.Р.Т. по просьбе У., который выступал в роли покупателя при проведении оперативного мероприятия «проверочная закупка», и на деньги последнего приобрел непосредственно у А. 23 и 24 октября и у С. и А. 27 октября, осужденных по данному делу, героин, соответственно, массой 0,47 грамм, 0,98 грамм и 0,96 грамм, который и передавал в указанные дни У.
Указанные действия У.Р.Т. квалифицированы судом, с учетом внесенных в приговор изменений, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере.
Вместе с тем, при оценке доказательств, подтверждающих факт передачи У.Р.Т. наркотического средства У., суд первой инстанции, а затем и суды кассационной и надзорной инстанции не учли, что по смыслу закона само по себе данное обстоятельство не может являться достаточным основанием для квалификации действий виновного как сбыт наркотических средств.
Как следует из показаний осужденного У.Р.Т., данных им в ходе предварительного следствия и признанных судом достоверными, он сам употребляет наркотические средства. 23 и 24 октября по просьбе У. и на деньги последнего приобретал героин у А., с которой предварительно созванивался. Свои деньги на приобретение наркотиков не вкладывал. Был заинтересован бесплатно получить дозу героина от У. за оказанную помощь в приобретении наркотических средств. От продавца наркотиков ничего не получал.
По факту сбыта наркотических средств 27 октября У.Р.Т. в судебном заседании показал, что, получив от У. деньги, он встретился с С., осужденным по данному делу, передал ему деньги и последний указал ему на домофон, где лежал коробок, в котором находилось два свертка с героином. Коробок он передал У.
Осужденные по данному делу А. и С. подтвердили в судебном заседании обстоятельства сбыта У.Р.Т. наркотических средств, при изложенных им обстоятельствах.
Допрошенный в судебном заседании свидетель У. также подтвердил, что, выступая в роли покупателя при проведении проверочных закупок 23, 24 и 27 октября, он обращался к У.Р.Т., которого знал и с которым ранее употреблял наркотические средства, с просьбой о приобретении наркотических средств. При этом передавал У.Р.Т. деньги, после чего последний у А. приобретал героин и передавал ему. 27 октября У.Р.Т. позвонил А., однако она сказала обратиться к ее мужу. У.Р.Т. зашел в подъезд, вскоре вышел и передал ему 2 свертка.
Аналогичные показания об обстоятельствах приобретения У.Р.Т. наркотических средств и последующей передачи их У. дали свидетели В., К., И.
Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что в момент, когда к У.Р.Т. обращался У., он, У.Р.Т., не имел наркотическое средство, которое мог бы продать (передать) У. При этом купленный У.Р.Т. за деньги У. героин принадлежал последнему, который и взял свое имущество как владелец.
При таких вытекающих из материалов уголовного дела обстоятельствах следует признать, что У.Р.Т., покупая героин по просьбе У. и на его деньги, оказывал помощь последнему в приобретении наркотических средств, а не сбывал их и не покушался на их сбыт.
В силу ст. 33 УК РФ действия посредника в приобретении наркотических средств или их аналогов следует квалифицировать как соучастие в оконченном приобретении наркотических средств в форме пособничества.
Исходя из изложенного, Судебная коллегия находит, что судебные решения по делу подлежат изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, а действия У.Р.Т. переквалификации со ст. 30 ч. 3 и ст. 228-1 ч. 2 п. «б» УК РФ на ст. 33 ч. 5 и ст. 228 ч. 1 УК РФ, как пособничество в приобретении наркотических средств в крупном размере.
Судебной коллегии по уголовным делам Липецкого областного суда
20 ноября 2012 года
Дело № 22- 1913- 2012г.
(извлечение)
Приговором Октябрьского районного суда г.Липецка от 09 октября 2012г. Е. оправдан в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3, 228.1 ч.2 п. «б» УК РФ, в связи с отсутствием события преступления.
В кассационном представлении государственный обвинитель просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, противоречивы и не могут служить основанием для оправдания подсудимого. Вывод суда о том, что в деятельности должностных лиц, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность в отношении Е., а также в действиях выступающего в качестве закупщика при проведении ОРМ Г. усмотрены признаки провокации, является необоснованным. Осуществление телефонных соединений между Г. и Е. преимущественно по инициативе Г. не может свидетельствовать о подстрекательстве к сбыту наркотического средства, т.к. они длительное время знакомы, поддерживали связь, а содержание рассекреченных телефонных переговоров между ними касается достижения ими договоренностей о встречах. Необоснованны и выводы суда о том, что свидетели К, П., возможно, являются негласными агентами УФСКН. Вывод суда о том, что единственным доказательством передачи наркотического средства от Е. к Г. являются показания закупщика, не соответствует действительности, т.к. показания Г. об обстоятельствах проведения проверочной закупки подтверждаются показаниями свидетелей Г.О., П., П.А., Ф., аудиозаписями телефонных переговоров, аудиозаписью проверочной закупки, протоколами и актами, составленными по результатам ОРМ. Данные обстоятельства, в частности досмотр автомобиля, не нашли оценки в приговоре. Вывод суда о том, что содержание разговоров между Г. и Е. на записях противоречит обстоятельствам, изложенным Г. и Г.У. в ходе допросов, не мотивирован. Вывод суда о наличии во время проверочной закупки у Г. собственных крупных денег является предположением. Не соответствует фактическим обстоятельствам вывод суда о наличии противоречий в показаниях свидетелей стороны обвинения о том, что в их присутствии Е. забирал какой-то пакет, в том числе с солнцезащитными очками. Нельзя согласиться и с данной в приговоре оценкой детализации телефонных соединений, осуществлявшихся во время проверочной закупки, как доказательства доводов подсудимого о его местонахождении в других местах, т.к. выводы суда являются противоречивыми. Нельзя судить о месте встречи Е. и Г. исключительно по расположению ретрансляционных станций, поскольку данный способ не дает безусловной точности и расположение базовой станции не всегда совпадает с местом нахождения абонента. Выводы суда относительно невозможности продажи 26,6 г. марихуаны по цене 4000 рублей не основаны на материалах уголовного дела и законе, т.к. стоимость наркотического средства определяется сбытчиком, зависит от различных условий, взаиморасчетов, количества продаваемого наркотического средства. Кроме того, наличие корыстной заинтересованности не является обязательным признаком субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ. Не может служить основанием для оправдания Е. и отсутствие сведений о причинах, в силу которых Е. не был задержан непосредственно после передачи ему денежных средств Г., либо после передачи им наркотического средства Г., т.к.достаточных оснований в соответствии со ст. 91-92 УПК РФ для задержания Е. в тот момент не имелось. Нельзя согласиться и с доводом суда об отсутствии оснований для проведения проверочной закупки в отношении Е. Основанием для принятия решения о проведении проверочной закупки наркотического средства у Е. послужили поступившие в УФСКН сведения о признаках подготавливаемого преступного деяния.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия считает, что приговор суда в отношении Е. является обоснованным.
Е. обвинялся в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере: находясь в автомобиле марки ВАЗ 2111, расположенном около (адрес), в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия — проверочная закупка продал за 4000 рублей выступавшему роли закупщика Г. наркотическое средство — марихуану массой 26,6 грамма в высушенном состоянии.
Подсудимый Е. свою вину в совершении покушения на сбыт Г. наркотического средства не признал, указывая на то, что материалы дела сфальсифицированы.
По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3, ст. 228.1 ч. 2 п. « б » УК РФ, суд обоснованно оправдал Е. за отсутствием события преступления.
Все доказательства, представленные стороной обвинения, судом проверены, проанализированы, оценены в соответствии со ст.88 УПК РФ.
Показания закупщика Г., привлеченного к проведению проверочной закупки, проверить в судебном заседании не представилось возможным в связи с его смертью, а другие доказательства не являются достаточными для вывода о виновности Е. в покушении на сбыт наркотического средства.
Доказательств, подтверждающих обоснованность проведения проверочной закупки в отношении Е., свидетельствующих о его причастности ранее к незаконному обороту наркотических средств, органами предварительного следствия не представлено, а совокупность собранных по делу доказательств давала суду основание полагать, что сотрудники правоохранительных органов посредством действий привлеченного лица Г. пытались спровоцировать Е. на продажу наркотических средств.
Материалы же ОРМ не рассекречены, не представлены суду приказ и Инструкция, предусматривающие требования к оформлению постановлений о проведении ОРМ проверочная закупка, журнал выдачи денежных средств, рапорт об их выдаче для реализации постановления о проведении проверочной закупки у Е.
Суд обосновано указал, что показания подсудимого о том, что Г. являлся агентом, не были опровергнуты стороной обвинения, исходя из ответов УФСКН, а также показаний свидетелей Ф., Г.О., Л. и Я. В приговоре суда не имеется ссылки о том, что свидетели К., П. являются негласными агентами УФСКН, а суд лишь указал, что не было представлено и сведений о том, являются или нет данные лица агентами.
Как видно из приговора, суд подробно проанализировал показания всех свидетелей обвинения, в том числе и показания свидетелей Г., Г.О., П., П.А., Ф., на которые ссылается в кассационном представлении государственный обвинитель, и дал им надлежащую оценку в совокупности с иными доказательствами по делу.
Суд пришел к обоснованному выводу о том, что показания данных свидетелей об обстоятельствах встречи Е. и Г. не согласуются и противоречат друг другу и другим исследованным в суде доказательствам.
С учетом отсутствия объективных данных о том, чем обменялись Е. и Г. при встречах, т.к. видеосъемка при ОРМ не применялась, а Е. не был задержан непосредственно после передачи ему Г. денежных средств либо после передачи Г. от Е. наркотического средства, отпечатков пальцев рук Е. на изъятом у Г. свертке не обнаружено, то показания указанных свидетелей не подтверждают факт покушения на сбыт наркотических средств Е.
Суд правильно указал, что противоречия в показаниях свидетелей стороны обвинения о том, что в их присутствии подсудимый Е. забирал какой-то пакет, в том числе с солнцезащитными очками, о чем и шла речь между Е. и Г. согласно аудиозаписи, устранить не представляется возможным.
Исследовав аудиозаписи телефонных переговоров, проверочной закупки, а также заключения эксперта, суд обоснованно признал, что дословное содержание разговоров между Е. и Г. бесспорно не свидетельствуют о факте сбыта Е. наркотических средств Г., поскольку противоречат обстоятельствам, изложенным Г. и Г.У. в ходе допросов по данному уголовному делу.
Суд правильно пришел к выводу о невозможности нахождения Е. и Г. в местах проведения проверочной закупки согласно расположению и секторам раскрытия базовых ретрансляционных станций.
Суд обоснованно указал на отсутствие фиксации в протоколах факта посредничества в передаче Е. денег в сумме 3000 рублей, а также не отражение в протоколах и актах факта наличии у Г.У. личных мелких денег, опровергая обоснованность проведения проверочной закупки в отношении Е.
Действительно, как обоснованно указано в кассационном представлении, наличие корыстной заинтересованности не является обязательным признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст.228.1 УК РФ, однако с выводами суда о стоимости 26,6 гр. марихуаны следует согласиться.
Противоречий в выводах суда относительно оценки доказательств, которые бы поставили под сомнение обоснованность приговора, не имеется.
В соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор суда не может быть основан на предположениях, он постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Суд обоснованно истолковал все неустранимые сомнения в виновности в пользу подсудимого в соответствии с положениями ст.49 Конституции Российской Федерации.
При таких обстоятельствах оснований для отмены оправдательного приговора суда в отношении Е. судебная коллегия не находит.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ПРЕЗИДИУМА ОРЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
от 3 октября 2013г.
(извлечение)
Приговором Советского районного суда г. Орла от 28 декабря 2011г. С.А.А. осужден по ч.3 ст.30, п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ч.3 ст.30, п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания окончательно назначено 5 лет 1 месяц лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда от 21 февраля 2012г. приговор Советского районного суда г. Орла от 28 декабря 2011г. в отношении С.А.А. оставлен без изменения.
Президиум Орловского областного суда установил следующее.
По приговору Советского районного суда г. Орла от 28 декабря 2011г. С.А.А. признан виновным в совершении двух покушений на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере. Преступления им совершены 19 и 29 сентября 2011г. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Проверив материалы дела, президиум считает, что приговор Советского районного суда г. Орла от 28 декабря 2011г. и определение судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда от 21 февраля 2012г. в С.А.А. подлежат отмене, а дело – прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления по следующим основаниям.
Согласно ст.74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
В соответствии со ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.
По смыслу ст.75, 89 УПК РФ, ст.7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», результаты ОРМ могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла, направленного на совершение преступления и сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния. При этом, согласно ст.2 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», задачами такой деятельности является, в частности, выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.
Соблюдение данных требований закона по настоящему делу вызывает сомнение.
Из материалов уголовного дела усматривается, что в отношении С.А.А. было проведено две проверочные закупки: первая — 19 сентября 2011г., вторая — 29 сентября 2011г. В результате первой проверочной закупки С.А.А. незаконно сбыл путем продажи за 1000 рублей Б., выступающему в роли покупателя, упакованное в сверток из журнального листа наркотическое средство — марихуану массой 7 грамм. При подтверждении указанной в постановлении о проведении ОРМ информации, то есть при достижении цели оперативно-розыскного мероприятия, дальнейшая оперативно-розыскная деятельность допустима лишь при условии ее соответствия задачам, перечисленным в ст.2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», к числу которых относятся выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.
После проведения 19 сентября 2011г. проверочной закупки, в ходе которой была подтверждена полученная оперативная информация и выявлен факт сбыта наркотического средства, сотрудниками 4 отдела ОС УФСКН РФ по Орловской области 29 сентября 2011г. вновь было проведено аналогичное оперативно-розыскное мероприятие с участием того же лица – Б., в результате которого установлено, что С.А.А. незаконно сбыл путем продажи за 1000 рублей Б. наркотическое средство — марихуану массой 9,5 грамм.
Вместе с тем, при достижении цели оперативно-розыскного мероприятия, дальнейшая оперативно-розыскная деятельность допустима лишь при условии ее соответствия задачам, перечисленным в ст.2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», к числу которых относятся выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.
Данные действия сотрудников 4 отдела ОС УФСКН РФ по Орловской области не отвечают требованиям закона, поскольку не были направлены на пресечение преступной деятельности С.А.А. и создали условия для его дальнейшей преступной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств.
Каких-либо новых результатов продолжение однотипного оперативно-розыскного мероприятия не дало.
Кроме того, из материалов уголовного дела не усматривается, что оперативно-розыскное мероприятие в виде проверочной закупки наркотических средств у С.А.А. 19 сентября 2011г. было проведено при наличии предусмотренных ст.7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» законных оснований, поскольку отсутствуют свидетельства того, что до заявления свидетеля Б. у сотрудников правоохранительных органов имелись основания подозревать С.А.А. в распространении наркотических средств.
Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что сотрудники правоохранительных органов обладали иной информации, помимо ничем не подтвержденных показаний указанного свидетеля о том, что С.А.А. занимается незаконным сбытом наркотических средств или ранее совершал аналогичные преступления в отношении других лиц, также не имеется.
В материалах дела отсутствуют конкретные сведения о том, что С.А.А. ранее занимался сбытом наркотических средств или готовился к нему.
Как следует из показаний С.А.А., данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника, а также в судебном заседании, он последовательно отрицал наличие у него умысла на сбыт наркотических средств. С.А.А. показал, что марихуану хранил и употреблял в личных целях, познакомился с Б., когда работал в магазине и согласился помочь ему в приобретении наркотического средства по просьбе Б.
Из показаний Б., допрошенного в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия следует, что личные данные С.А.А. он узнал от оперативных сотрудников. В сентябре 2011г. к нему обратились оперативные сотрудники и предложили принять участие в ОРМ «проверочная закупка» в отношении С.А.А., на что он согласился. Б. пояснил, что сам неоднократно звонил С.А.А. с просьбой продажи наркотиков.
Таким образом, из показаний свидетеля Б., данных им в ходе следствия и признанных судом достоверными, следует, что именно по просьбе сотрудников УФСКН он согласился обратиться к С.А.А., при этом каких-либо сведений о том, что С.А.А. ранее занимался сбытом наркотических средств или готовился к сбыту, имея при себе наркотическое средство, в показаниях свидетеля Б. не содержится.
Не могут свидетельствовать о наличии сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного С.А.А. противоправного деяния показания свидетеля Б., из которых следует, что, работая продавцом в магазине и заметив у С.А.А. красный цвет глаз, он спросил у осужденного, нельзя ли приобрести немного марихуаны, на что С.А.А. ответил, что в данный момент не имеет такой возможности и предложил созвониться позже; после этого 18-19 сентября 2011г. Б. сам позвонил С.А.А., на что последний сказал, что можно будет подъехать.
Таким образом, фактически наркотические средства С.А.А. были переданы Б. по его настоятельным просьбам, что ставит под сомнение вывод суда о наличии у С.А.А. сформировавшегося умысла на сбыт наркотических средств.
То обстоятельство, что осужденный С.А.А. совершил бы вмененное ему в вину преступление без участия привлеченного оперативными сотрудниками Б., вызывает сомнение в его обоснованности.
Допущенные нарушения закона не были устранены и судом кассационной инстанции.
Доводы прокурора в судебном заседании суда надзорной инстанции о том, что в материалах дела отсутствуют объективные данные о наличии провокации со стороны сотрудников полиции при проведении первой проверочной закупки, поскольку из показаний свидетелей С. и К. следует, что имелись данные, свидетельствующие о том, что до проведения проверочной закупки 19 сентября 2011г. имелась информация о причастности С.А.А. к сбыту наркотических средств, являются несостоятельными.
Показания данных свидетелей (оперативных сотрудников, участвующих в проведении оперативных мероприятий в отношении С.А.А.) о наличии информации причастности С.А.А. к сбыту наркотических средств материалами дела не подтверждены и не могут свидетельствовать о том, что С.А.А. ранее занимался сбытом наркотических средств, в связи с чем отсутствовали основания, предусмотренные ст.7 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», для проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» 19 сентября 2011г.
Из закрепленного в ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод требования об обеспечении каждому права на справедливый суд вытекает, что общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны полиции, поскольку таковое с самого начала подвергло бы обвиняемого риску окончательного лишения права на справедливое судебное разбирательство.
Учитывая вышеизложенное, а также с учетом ст.14 УПК РФ, согласно которой, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, толкуются в пользу обвиняемого, судебные решения в отношении С.А.А. подлежат отмене, а дело прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления.
На основании изложенного и руководствуясь ст.407, 408 УПК РФ, президиум постановил:
Приговор Советского районного суда г. Орла от 28 декабря 2011г. и определение судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда от 21 февраля 2012г. в отношении С.А.А. отменить, дело прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления с признанием за ним права на реабилитацию, предусмотренного ст. 133,134 УПК РФ.
С.А.А. из-под стражи освободить незамедлительно.
В том случае, если инициатива, которая может выражаться со стороны закупщика в неоднократных настойчивых просьбах, уговоре и прочих действиях, направленных на склонении, подстрекательстве к совершению преступления, то
в подобных условиях проведение оперативно-розыскного мероприятия «проверочная заупка» незаконно, а добытые с его помощью доказательства являются недопустимыми при доказывании фактических обстоятельств уголовного дела.
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(извлечение)
Невский районный суд г.Санкт-Петербурга, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении: С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 228-1 ч. 1 УК РФ, установил:
Подсудимый С. обвиняется в незаконном сбыте наркотического средства.
А именно в том, что 13 марта около 20 часов 45 минут, находясь у дома * по улице * в городе Санкт-Петербурге, в ходе проведения проверочной закупки, проводимой сотрудниками милиции, незаконно сбыл гражданке Т. наркотическое средство героин массой 0,308 грамма.
Следственными органами его действия квалифицированы по ст. 228.1 ч. 1 УК РФ.
Подсудимый С. свою вину в незаконном сбыте наркотического средства признал полностью. При этом показал, что Т. он знал и раньше, они совместно употребляли наркотики. 13 марта около 20 часов 30 минут ему позвонила Т., попросила его продать ей героин, уговаривала его сделать это. Он согласился. Встретившись с Т., он принял от неё деньги в сумме 500 рублей купюрами по 100 рублей, передал ей два пакетика с героином. Через несколько минут его задержали и доставили в отдел милиции. В присутствии понятых произвели его досмотр, обнаружили принятые им от Т. деньги. Данное наркотическое средство он приобрёл для личного употребления. 13 марта он продал героин Т., так как она очень просила. До этого никогда героин не сбывал.
Стороной обвинения, кроме показаний самого подсудимого, представлены суду следующие доказательства его виновности:
— заявление Т. от 13 марта о том, что она добровольно изъявляет желание участвовать в проверочной закупке героина у С. (л.д. 7);
— постановление от 13 марта о проведении с помощью закупщика Т. проверочной закупки наркотического средства у С. (л.д. 5);
— протокол личного досмотра от 13 марта с приложением ксерокопий купюр, согласно которого у Т. при досмотре в присутствии понятых предметов, запрещённых к гражданскому обороту, не обнаружено. После чего ей были вручены денежные купюры, с указанием серий и номеров, для использования в проверочной закупке наркотических средств у С.
— протокол осмотра врученных Т. денежных купюр (л.д. 12);
— рапорт от 13 марта , согласно которому в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» был задержан С. по подозрению в совершении преступления (л.д. 3, 27);
— протокол личного досмотра от 13 марта , согласно которого в присутствии двух понятых был досмотрен подсудимый С.. В ходе досмотра у него в кармане брюк были обнаружены денежные купюры, ранее выданные Т. для проведения проверочной закупки. При этом он пояснил, что эти купюры ему передала Т. за героин (л.д.14);
— протокол досмотра Т. от 13 марта, согласно которого у неё были изъяты два свёртка с порошкообразным веществом. При этом она пояснила, что вещество — героин — она приобрела у С. за 500 рублей (л.д. 15);
— заключение эксперта, согласно которому вещество, изъятое у Т., является наркотическим средством героином (л.д. 22);
— протокол осмотра вещественного доказательства – изъятого у Т. наркотического вещества (л.д. 24);
— оглашённые в судебном заседании показания Т., согласно которым она решила оказать содействие сотрудникам милиции и выступить в качестве закупщика в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка». 13 марта она в помещение 24 отдела милиции написала заявление о том, что добровольно изъявляет желание помочь сотрудникам милиции. После этого ей были выданы денежные купюры в сумме 500 рублей. Созвонившись со С., она договорилась с ним о встрече и продаже ей героина. Встретившись с С., она передала ему ранее выданные ей деньги, взамен получила от него два пакетика с героином, которые позже выдала сотрудникам милиции (л.д. 30-31);
— оглашённые в судебном заседании показания свидетелей К. и А., каждой из них, согласно которым 13 марта в их присутствии была досмотрена Т., у которого при себе ничего запрещённого не было. Также в их присутствии Т. были выданы денежные средства в сумме 500 рублей, купюрами по 100 рублей, для проведения проверочной закупки. Через некоторое время также в их присутствии Т. выдала два свёртка с порошкообразным веществом, при этом пояснила, что это героин, который она приобрела за 500 рублей у С. (л.д. 39-40, 43-44);
— оглашённые в судебном заседании показания свидетелей Л. и Б., каждого из них, согласно которым 13 марта в их присутствии был досмотрен гражданин С., у которого были обнаружены денежные купюры. По поводу изъятых купюр С. пояснил, что эти деньги он получил от Т. за героин (л.д. 33-34, 36-37);
— оглашённые показания С. на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого. Согласно данным показаниям, 13 марта около 20 часов 30 минут ему на домашний телефон позвонила его знакомая Т., которую он знает около 1 года, совместно с ней употреблял наркотики. Т. попросила его продать ей героин в количестве 0,5 грамма. Он согласился. Они договорились встретиться на улице Народной через 20 минут. Встретившись с Т., он принял от неё деньги в сумме 500 рублей купюрами по 100 рублей, передал ей два пакетика с героином. Через несколько минут его задержали и доставили в отдел милиции. В присутствии понятых произвели его досмотр, обнаружили принятые им от Т. деньги. Наркотические средства он приобретал у человека по имени Ю. для личного употребления. 13 марта он (С.) продал героин Т., так как она очень просила (л.д.54-55, 58-59).
Других доказательств стороны суду не предъявили, полностью исчерпав свои возможности и ограничившись вышеуказанными. Анализируя же представленные доказательства и оценивая их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.
Факт передачи подсудимым С. наркотического средства Т. подтверждён перечисленными доказательствами, которые не вызывают сомнений в своей достоверности.
В частности, показаниями самого С., согласно которым он по просьбе и предложению Т., с которой и ранее совместно употреблял наркотические средства, продал ей героин.
Это подтверждено и аналогичными показаниями Т., и показаниями допрошенных понятых, а также заключением экспертизы, согласно которым вещество, полученное Т. от С., является героином.
Все доказательства стороны обвинения: заявление Т., решение о проведение проверочной закупки, показания Т., понятых, протоколов досмотра её и самого С., заключение экспертизы и прочее – все они с убедительностью подтверждают лишь факт передачи подсудимым героина Т.
Однако это подтверждает и сам С.
Вместе с тем при решении вопроса о виновности С. и возможности привлечения его к уголовной ответственности суд исходит из следующего.
Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного лица умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.
Это уточнение имеет принципиальное значение, так как позволяет ограничивать правомерные действия, осуществляемые в рамках конкретного оперативно-розыскного мероприятия – проверочной закупки, от провокации. Последняя имеет место в том случае, если умысел на совершение преступления – сбыт наркотика у конкретного лица — отсутствовал и в дальнейшем сформировался исключительно в результате действий сотрудников оперативных подразделений, то есть когда имело место склонение к совершению преступления лица, не обнаружившего преступных намерений.
Главный вопрос здесь – от кого исходит инициатива. Если заподозренное лицо само прямо предлагает оказать содействие в незаконном приобретении наркотиков, либо опосредованно даёт понять о своей возможности оказания подобной услуги, то последующая деятельность оперативных работников по проведению данного ОРМ не противоречит закону.
Суд считает, что ОРМ «проверочная закупка» правомерно, когда субъект сам, без какой-либо инициативы со стороны лиц, пытающихся его уличить, начинает предварительную преступную деятельность, в которой его обоснованно подозревают и которую путём проведения ОРМ стремятся пресечь и этим же образом выявить преступника, пресечь подготавливаемое либо раскрыть уже совершившееся или совершаемое преступление.
Проведение ОРМ «проверочная закупка» должно быть продиктовано стремлением поставить под контроль, под непосредственное наблюдение правоохранительных органов уже начавшиеся процессы, связанные с посягательством на объект уголовно-правовой охраны, и в конечном итоге прервать их развитие. Данное ОРМ должно производиться на основании информации, носящей отнюдь не предположительный характер.
Суд считает, что решение о проведении проверочной закупки должно приниматься не только и исключительно, как в данном случае, на основании заявления о желании помочь изобличить сбытчика наркотических средств, но и должно быть подкреплено опросом заявителя, выполнением других проверочных действий. Цель данных проверочных мероприятий — получение сведений о том, что данное лицо совершило, подготавливает либо совершает преступление.
Однако совсем другое дело, когда в ходе проведения ОРМ лицу, заподозренному в преступной деятельности, различными способами предлагают либо даже навязывают вознаграждение за сбыт запрещённого к обороту вещества, даже если лицо само никаких действий, направленных на оказание данной преступной услуги, не совершает. В подобных случаях оперативно-розыскное мероприятие незаконно, а добытые с его помощью доказательства суд также рассматривает как полученные с нарушением закона. Именно к таковым суд относит данное дело: при проведении проверочной закупки агент правоохранительных органов Т. не только «приобрела» у С. наркотическое средство, но и предварительно склоняло его к сбыту таких средств, уговаривая и, тем самым, побуждая к совершению противоправного деяния.
Между тем, Федеральный закон от 05 июля 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» достаточно определённо исключает провокацию в работе оперативных подразделений. Оперативно-розыскная деятельность основывается на принципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина (ст. 3). Задачами оперативно-розыскной деятельности является: «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших…» (ст. 2). Такой задачи, как искусственное создание преступления, с целью его последующего выявления, указанным Федеральным Законом не предусмотрено.
Решению задач ОРД служит и проведение проверочной закупки. Однако в соответствии с п. 2 ст. 7 Закона «Об ОРД» основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим ОРД, сведения о «признаках подготавливаемого, совершаемого или совершённого противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших…». Как следует из представленных суду доказательств, никаких сведений о том, что С. готовится к сбыту наркотических средств, предлагает наркотическое средство Т., у правоохранительного органа не было. Тем не менее, в нарушение Закона «Об ОРД» было принято решение о проведении в отношении него оперативно-розыскного мероприятия.
Таким образом, оперативно-розыскное мероприятие, проведённое в отношении С., коренным образом противоречило задачам оперативно-розыскной деятельности, и, следовательно, должно считаться не оперативно-розыскным мероприятием, а провокацией, облечённой в форму оперативно-розыскного мероприятия с целью придания ей видимости легитимности.
Однако суд считает, что провокация со стороны государственных органов, отвечающих за борьбу с преступностью, не должна быть допустима в принципе. Если допустить возможность провокации для выявления лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, то следует допустить и возможность использования подобных методов в борьбе с другими видами преступлений. Например, использовать её для выявления лиц, «склонных» совершить государственную измену, сексуальные преступления, хищения чужого имущества, убийства по найму и прочее, подстрекая их к этим действиям. Для этого достаточно всего лишь воспользоваться нравственной нестойкостью данных лиц, которые никогда не решаться совершить преступления по своей инициативе, если их к этому не подталкивать, не склонять, не уговаривать и не соблазнять. По мнению суда, подобные методы в борьбе с преступностью недопустимы.
Суд убеждён, что современные технические средства, имеющиеся на вооружении оперативных подразделений, при умелом их использовании (с соблюдением установленных законом порядка) позволяют без всякой провокации выявлять лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, в том числе незаконно их сбывающих. В данном же деле в процессе проведения ОРМ сотрудники правоохранительного органа не использовали никаких технических средств (звукозаписи телефонных переговоров Т. и С. перед встречей, звуко- или видеозаписи факта проведения проверочной закупки и т.п.). Однако именно такие доказательства, полученные с помощью указанных средств, могли бы с убедительностью подтвердить либо опровергнуть факт проявления С. инициативы на сбыт наркотиков, совершение им каких-либо подготовительных для этого действий — до поступления ему соответствующей просьбы Т. как агента милиции. Представленные же суду доказательства ни в коей мере не подтверждают, что С. до проведения в отношении него проверочной закупки имел намерения заниматься сбытом героина как Т., так и любому другому лицу, предпринимал для этого какие-то конкретные действия. Как пояснил сам С., сбытом героина он никогда не занимался, был лишь потребителем наркотических средств, употреблял их совместно с Т., с её помощью ранее приобретал наркотики, в связи с чем не мог отказать ей в просьбе. Показания подсудимого в этой части стороной обвинения ничем не опровергнуты, и суд не имеет оснований для недоверия его показаниям. В связи с этим суд считает, что передача им героина Т. произошла исключительно и благодаря решению оперативного подразделения ОВД провести в отношении него ОРМ, последующего предложения ему в рамках данного ОРМ совершить незаконное деяние.
Никаких доказательств обратного суду не представлено. Нет доказательств того, что у С. имелся умысел на незаконный сбыт наркотических средств, Т. либо любому другому лицу, что данный умысел сформировался у него независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. Также суду не представлено никаких доказательств того, что ещё до начала проведения в отношении него милицейской операции С. осуществил какие-нибудь подготовительные действия, направленные на сбыт другому лицу наркотического средства. Таким образом, невозможно говорить о том, что у С. имелся умысел на совершение действий по сбыту наркотика и до сделанного ему агентом милиции предложения, что данный умысел сформировался у него самостоятельно, а не исключительно в результате действий сотрудников оперативных подразделений.
Суд приходит к единственно возможному выводу, что без решения о проведении ОРМ и без самого ОРМ «проверочная закупка» С. не совершил бы деяние, ставшее предметом разбирательства по настоящему уголовному делу. При данных обстоятельствах суд считает, что в данном деле имело место склонение к совершению преступления лица, не обнаружившего до того каких-либо преступных намерений.
Отвечая на вопрос об отграничении в данном случае проверочной закупки наркотиков от провокации сбыта наркотиков, суд приходит к выводу, что оперативные сотрудники допустили в отношении С. провоцирующие действия, подтолкнув заподозренное ими лицо к совершению уголовно-наказуемых действий.
Все доказательства, предложенные суду для оценки стороной обвинения, вовсе не отрицают наличия в отношении него провокации со стороны милиции. Все сомнения в том, что только вмешательство со стороны милиции подтолкнуло С. к совершению данных действий, суд толкует в его пользу, пока не доказано обратное.
Спровоцировав С. на совершение уголовно-наказуемого деяния, а затем подвергнув его уголовному преследованию за это деяние, правоохранительные органы, по мнению суда, нарушили права гражданина, гарантированные Конституцией РФ и Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» от 14 ноября 1950 года (в редакции от 01 сентября 1998 года), ратифицированной Федеральным Законом РФ № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года.
В соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 3 ст. 1 Уголовно-Процессуального Кодекса РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, в том числе, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора.
Конвенция о защите прав человека и основных свобод является одним из основополагающих международных договоров.
Пункт 1 статьи 6 указанной Конвенции, ратифицированный Российской Федерацией без каких либо оговорок, устанавливает, что «каждый … при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».
Отвечая на вопрос, каким образом уголовное преследование за преступление, совершённое в результате провокации со стороны правоохранительных органов, нарушило право гражданина на «справедливое судебное разбирательство», суд руководствуется толкованием статьи 6 Конвенции, данной Европейским Судом по правам человека. Возможность и необходимость использования толкования Конвенции, данного Европейским судом, вытекает из статьи 1 Федерального Закона от 30. 03. 1998 г. № 54-ФЗ: «Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней.» Таким образом, в соответствии с данным законом, правовые позиции, выработанные Европейским Судом по делам с участием Российской Федерации, являются обязательными для Российской Федерации, в том числе, и для её судебных органов.
Свою позицию по данному вопросу Европейский Суд по правам человека отразил в Постановлении от 15. 12. 2005 года по делу «Ваньян против Российской Федерации». Как указано Европейским судом, осуждение за преступление, совершённое в результате провокации со стороны милиции, нарушает пункт 1 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, при этом при разрешении вопроса о справедливости судебного разбирательства необходимо отвечать и на вопрос о справедливости способа получения доказательств.
Требования справедливого судебного разбирательства по уголовным делам, содержащиеся в статье 6 Конвенции, по мнению Европейского Суда, ведут к тому, что публичные интересы в сфере борьбы с оборотом наркотических средств не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции. Если преступление было спровоцировано действиями тайного агента, и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия агента уже представляют собой подстрекательство к совершению преступления.
Как уже было сказано, Т. выполняла инструкции милиции. Она согласилась принять участие в проверочной закупке наркотика, чтобы выявить причастность С. к обороту наркотических средств, и попросила его о продаже ей дозы героина. В деле нет доказательств того, что до вмешательства Т. у милиции были основания подозревать С. в распространении наркотиков. Простое утверждение оперативного сотрудника в постановлении о проведении ОРМ о причастности С. к обороту наркотиков является голословным, сделанным после заявления Т. о готовности сотрудничать и участвовать в милицейском мероприятии в отношении С. Ничто не предполагало, что преступление было бы совершено без вмешательства Т. Поэтому суд делает вывод, что милиция через своего агента спровоцировала действия С.
Подобные действия сотрудников милиции и использование их результатов в уголовном процессе приводят к тому, что непоправимо подрывается принцип справедливости судебного разбирательства. Всё уголовное преследование является в таком случае логическим продолжением провокации, поскольку, не будь провокации, не было бы и самого деяния и, следовательно, не было бы и уголовного преследования.
Ситуация, когда лицо подталкивается представителями государства, призванными не допускать совершение преступлений, к совершению преступления, а потом привлекается к уголовной ответственности за это, ни в коей мере не соответствует справедливому судебному разбирательству.
Более того, подобные меры «борьбы с преступностью» входят в противоречие с п. 1 ст.1 Конституции РФ, провозглашающей, что «Российская Федерация – есть демократическое правовое государство». Правовое государство не может осуществлять борьбу с преступностью путём провокационного подстрекательства со стороны государственных служащих нравственно нестойких людей. Борьба с преступностью по определению не должна увеличивать количество совершаемых преступлений.
Таким образом, суд считает, что поскольку деяние было совершено С. в результате провокации со стороны сотрудников милиции, то дальнейшее уголовное преследование в отношении его нарушает предусмотренное пунктом 1 статьи 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» право гражданина на справедливое разбирательство дела судом. То есть уголовное преследование С., по мнению суда, было незаконным. Доказательства же, полученные в результате незаконного уголовного преследования и, как следствие, незаконного привлечения к уголовной ответственности, являются недопустимыми. Необходимость признания всех доказательств по данному делу недопустимыми следует и из требований ст. 75 УПК РФ, согласно которым недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушениями требований Кодекса. В соответствии с пунктом 4 статьи 15 Конституции РФ и пунктом 3 статьи 1 УПК РФ международные договоры РФ являются составной частью законодательства РФ и имеют приоритет над Уголовно-Процессуальным Кодексом. В связи с этим суд приходит к выводу о том, что нарушение пункта 1 статьи 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» в каждом случае с безусловностью должно влечь за собой признание всех доказательств, полученных в результате такого уголовного преследования, недопустимыми. Только при данном подходе нарушение указанного права на справедливое судебное разбирательство не станет непоправимым.
Признание же С. виновным за деяние, запрещённое уголовным законом, совершённое в результате провокации со стороны милиции, вступит в противоречие с положением п.1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Обвинительный приговор в данном деле не может и не должен считаться законным, поскольку нарушит международный договор Российской Федерации, являющийся составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство и имеющего приоритет над внутренним законодательством, в том числе, Уголовно-Процессуальным Кодексом РФ.
Таким образом, суд установил, что преступление, ставшее предметом исследования настоящего судебного разбирательства, совершено в результате провокации со стороны милиции. Исходя из толкования Европейского Суда п. 1 ст. 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», носящего общеобязательный характер, уголовное преследование в таком случае нарушает Конвенцию, а именно право на справедливое судебное разбирательство. Все доказательства, полученные при расследовании данного уголовного дела, изначально возбуждённого исключительно на основании материалов, полученных с помощью провокации со стороны милиции в отношении С., суд признаёт недопустимыми.
В соответствии с п. 1 ст. 75 УПК РФ, недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Кроме того, суд считает, что совершение уголовно-наказуемого деяния в условиях провокации со стороны милиции позволяет сделать вывод об отсутствии вины С.. При данных обстоятельствах С. подлежит оправданию.
На основании изложенного и руководствуясь пунктом 4 статьи 15 Конституции РФ, пункта 1 статьи 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 14 ноября 1950 года (в редакции от 01 сентября 1998 года), ратифицированной Федеральным Законом РФ № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года, статьями 302, 305 и 306 УПК РФ, суд приговорил:
Оправдать С. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 228-1 ч. 1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Меру пресечения С. по настоящему уголовному делу – содержание под стражей – отменить, освободить его немедленно в зале суда.
Признать за оправданным С. право на реабилитацию. Оправданный в порядке ст. 135 УПК РФ вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием в отношении него, в федеральный суд Невского района г. Санкт-Петербурга, постановивший приговор, с иском о компенсации морального вреда – в порядке гражданского судопроизводства.
Данная норма не содержит положений об установлении приблизительных сведений о признаках событиях преступления.
Таким образом, время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления требуют точного установления при расследовании уголовного дела.
Обратное свидетельствует о недоказанности признаков объективной стороны состава преступления, что влечет прекращение уголовного дела по основаниям п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ.
Приговором Фрунзенского районного суда города Иваново от 18 мая 2015 года М. осуждён по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 2 годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы, без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путём поглощения менее строгого наказания более строгим по совокупности преступлений М. назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы, без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно М. назначено наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы, без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Судебная коллегия по уголовным делам Ивановского областного суда приговор изменила по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). С учётом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, в том числе с указанием места, времени и способа его совершения.
Указанные требования закона судом по настоящему уголовному делу не учтены. Как следует из приговора, суд, признавая М. виновным в незаконном приобретении наркотических средств в значительном размере, указал, что в период времени до 15 часов 45 минут 26 сентября 2014 года включительно М. при неустановленных обстоятельствах у неустановленного лица незаконно приобрёл для собственного употребления без цели сбыта наркотическое средство марихуана общей массой не менее 27,2 грамма, что является значительным размером.
Таким образом, судом в нарушение требований уголовно-процессуального закона не установлено событие данного преступления — время, место и обстоятельства приобретения М. наркотического средства. Вместе с тем, установление указанных обстоятельств имеет значение для исчисления сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности.
Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Вывод суда о совершении М. незаконного приобретения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере по преступлению от 26 сентября 2014 года исключён из приговора, наказание снижено (Апелляционное определение по делу № 22-1378/2015)
Определение
судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда
от 17 октября 2012 года
Дело № 22-10767/2012
Приговором суда Д. осужден по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Д. признан виновным в приготовлении к незаконному сбыту в особо крупном размере наркотического средства – смеси, содержащей JWH-210, являющийся производным наркотического средства JWH-122, массой не менее 30,466 г.
В кассационной жалобе осужденный Д. утверждал, что изъятые в ходе обыска весы использовались им для соблюдения дозировки при личном потреблении наркотического средства. По мнению Д., суд не установил наличие у него умысла на сбыт наркотического средства, в связи с чем осужденный просил переквалифицировать его действия с ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса РФ на ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса РФ и назначить наказание в пределах санкции данной нормы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.
Обстоятельства совершения Д. действий, направленных на незаконный оборот наркотического средства, установлены совокупностью доказательств, которым в приговоре в целом дана правильная оценка.
Суд установил, что в период с начала февраля 2012 года по 16 февраля 2012 года у Д. возник преступный умысел, направленный на незаконный оборот наркотического средства. В этой связи Д. посредством телекоммуникационной сети «Интернет» направил лицу, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, заказ на приобретение и доставку на свое имя по адресу своего проживания вещества — смеси, содержащей в своем составе JWH-210, являющийся производным наркотического средства JWH-122, массой не менее 30,466 г. 17 февраля 2012 года Д. внес оплату за наркотическое средство через банк. 22 февраля 2012 года Д., находясь в помещении службы доставки, получил почтовое отправление с сокрытым в нем веществом — смесью, содержащей в своем составе JWH-210, являющийся производным наркотического средства JWH-122, массой не менее 30,466 г — и был задержан сотрудниками правоохранительных органов.
Причастность Д. к незаконному приобретению наркотического средства установлена показаниями свидетелей, заключениями экспертов и другими материалами дела.
Оснований сомневаться в правильности выводов суда в данной части не имеется.
Придя к выводу о наличии у Д. умысла на сбыт наркотического средства, суд указал, что об этом свидетельствуют результаты осмотра компьютерной базы, содержащей переписку Д. о приобретении и дальнейшем сбыте наркотических средств; количество приобретенного им наркотического вещества; найденные в ходе обыска измельчитель, электронные весы, полимерные пакетики, травы ромашки, крапивы. Между тем судебная коллегия отметила, что из переписки Д. следует лишь то, что он обсуждал с различными лицами вопрос о приобретении у них наркотического средства. Из текстовых СМС-сообщений не явствует умысел осужденного на сбыт наркотического средства. Не опровергнут другими исследованными доказательствами довод Д. о том, что он разбавлял наркотическое средство ромашкой и крапивы для личного потребления, «поскольку оно в чистом виде будет слишком крепким». Напротив, из показаний свидетеля Е., данных в судебном заседании, следует, что Д. приобретен концентрат наркотического вещества, который разбавляется и распрыскивается на крапиву и ромашку.
Суд в обоснование своих выводов в описательно-мотивировочной части приговора привел показания Д., данные им в судебном заседании, о том, что он использовал весы для фасовки наркотического средства, а также показания свидетеля Е. о том, что имелась информация о причастности Д. к незаконному обороту наркотических средств синтетического происхождения в особо крупном размере. Однако такое указание суда не соответствует протоколу судебного заседания, в котором эти показания не отражены.
Таким образом, в судебном заседании бесспорно установлено лишь наличие у Д. умысла на незаконное приобретение наркотического средства.
Отсутствие достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии у осужденного умысла на незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере, повлекло переквалификацию действий виновного с ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 на ч. 2 ст. 228 УК РФ.
На основании этого действия Д. переквалифицированы с ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет без штрафа с отбыванием в колонии общего режима.
Показателем добровольной выдачи наркотических средств является обстоятельства выдачи наркотика во время производства следственных действий, которые не были направлены на поиск и обнаружение наркотических средств, а проводились с целью проверки сведений о причастности лица к совершению другого преступления, не связанного с незаконным оборотом наркотических средств. При этом составляющим признаком добровольности выдачи наркотика является отсутствие у сотрудников правоохранительных органов сведений о наличии у лица наркотика.
По приговору Видновского городского суда Московской области от 6 июня 2013г. Ч. был осужден по ч.1 ст.228 УК РФ к штрафу в размере 20 000 рублей.
Апелляционной инстанцией приговор оставлен без изменения.
В кассационной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного Ч. просил уголовное дело в отношении Ч. прекратить на основании примечания 1 к ст.228 УК РФ, поскольку им была произведена добровольная выдача наркотического средства, он совершил активные действия, способствовавшие раскрытию преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств.
11 ноября 2012г., находясь на приусадебном участке, Ч. незаконно приобрел для личного потребления наркотическое средство марихуану массой не менее 44,6 грамма, которое незаконно хранил в доме на 3-м этаже до 12 ноября 2012г. В ходе проведения обыска сотрудниками правоохранительных органов с 6 часов 50 минут до 15 часов 20 минут Ч. выдал сверток с веществом растительного происхождения, которое согласно заключению эксперта является наркотическим средством – марихуаной массой 44,6 грамма, что относится к значительному размеру.
Президиум Московского областного суда, проверив доводы кассационной жалобы, отменил приговор ввиду существенного нарушения уголовного закона.
Согласно примечанию 1 к ст.228 УК РФ лицо, совершившее предусмотренное настоящей статьей преступление, добровольно сдавшее наркотические средства и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом указанных средств, освобождается от уголовной ответственности за данное преступление. Не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств их изъятие при задержании лица и при производстве следственных действий по обнаружению и изъятию указанных средств.
В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» добровольная сдача наркотических средств означает их выдачу лицом при наличии у него реальной возможности распорядиться ими иным способом.
Из материалов уголовного дела следует, что по факту обнаружения трупа А. с огнестрельными ранениями было возбуждено уголовное дело, по которому в убийстве подозревался Б., проживавший в деревне (адрес изъят).
Судом было вынесено постановление о производстве обыска в данном жилище с целью обнаружения и изъятия предметов, имеющих значение для данного уголовного дела.
Перед производством обыска в присутствии жителей данного дома Ч., Б., В. и Г. было предложено выдать предметы, имеющие значение для расследования уголовного дела, а именно оружие, боеприпасы к нему, а также иные предметы, запрещенные к свободному гражданскому обороту. Ч. на данное предложение заявил, что у него имеется на хранении наркотическое средство – марихуана, после чего принес и выдал полиэтиленовый пакет с веществом растительного происхождения.
Из материалов уголовного дела следует, что обыск проводился в рамках другого уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УПК РФ, при наличии информации о причастности к преступлению В. и Г., в целях обнаружения и изъятия предметов, имеющих значение для данного уголовного дела.
Судом было установлено, что Ч. добровольно выдал наркотическое средство перед началом обыска в его жилище в рамках уголовного дела, возбужденного по ч.1 ст.105 УК РФ.
Следственные действия, направленные на поиск и обнаружение наркотических средств, не проводились, какой-либо информацией о том, что по указанному адресу незаконно хранятся наркотические средства, сотрудники правоохранительных органов не располагали.
Из показаний самого Ч., а также свидетелей З., И. и К., участвовавших в обыске сотрудников полиции следует, что после объявления следователем о производстве обыска и предложения участвующим лицам добровольно выдать предметы и вещества, запрещенные к гражданскому обороту, Ч. куда-то отходил, а затем вернулся с пакетом, в котором находилось наркотическое средство – марихуана, которое он добровольно выдал.
Суд установил, что Ч. до момента добровольной выдачи им наркотического средства в доме никто не сопровождал, свобода его перемещений не была ограничена.
В приговоре суд учел, что Ч. активно способствовал раскрытию преступления, поскольку выдал хранившееся в доме наркотическое средство, и признал его виновным по ч.1 ст.228 УК РФ.
Однако при этом суд не принял во внимание, что до момента добровольной выдачи Ч. наркотических средств органы следствия не располагали информацией об их наличии и месте нахождения, а также то, что у Ч. имелась реальная возможность распорядиться наркотическим средством с момента предложения добровольной выдачи и до того, как он без сопровождения, с третьего этажа частного дома, принес и выдал сотрудникам правоохранительных органов пакет с наркотическим средством.
Таким образом, президиум пришел к выводу, что выводы о том, что Ч. был лишен реальной возможности распорядиться наркотическим средством, противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.
Учитывая данные обстоятельства как добровольную выдачу, президиум отменил приговор и апелляционное определение, производство по уголовному делу прекратил на основании ч.2 ст.28 УПК РФ в соответствии с примечанием 1 к ст.228 УК РФ.
Президиума Московского областного суда
№ 560
от 18 декабря 2013 г.
Приговором Лыткаринского городского суда Московской области от 15 октября 2009г. И. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 2281; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ, на основании ч.3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В кассационном порядке приговор не пересматривался.
Судом было установлено, что 27 ноября 2008 и 6 января 2009г. И. дважды незаконно сбыл А., участвовавшему в проведении оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка», наркотические средства, смеси, не менее 0,57 г. и 0,82 г., содержащие в своем составе диацетилморфин (героин). В ходе обыска по месту проживания И. было обнаружено и изъято наркотическое средство, расфасованное в 5 свертков и приготовленное к дальнейшему сбыту, общей массой 3,48 г., содержащее в своем составе диацетилморфин (героин).
В надзорной жалобе осужденный И. ставит вопрос о внесении изменений в приговор суда, ссылаясь на незаконность проведения повторной проверочной закупки от 6 января 2009г.
Президиум изменил приговор ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.
В соответствии с п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ «проверочная закупка» предусмотрена в качестве одного из видов оперативно-розыскных мероприятий, проводимых при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.
Согласно ст. 7 указанного закона основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются в том числе: наличие возбужденного уголовного дела; ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о: признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных оснований для решения вопроса о возбуждении уголовного дела; событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.
Из постановлений о проведении оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка», содержащихся в материалах уголовного дела видно, что во всех двух случаях «проверочная закупка» проводилась на основании имевшейся у сотрудников милиции информации о том, что неустановленное лицо по имени А., занимается сбытом наркотических средств.
Таким образом, в обоих постановлениях содержится одно и тоже обоснование проведения оперативно-розыскного мероприятия — «проверочная закупка».
По факту сбыта 27 ноября 2008г. А. в ходе проверочной закупки героина 2 декабря 2008г. было возбуждено уголовное дело, в ходе производства по которому было установлено лицо, сбывшее наркотические средства – И.
Однако вопреки задачам оперативно-розыскной деятельности после того, как 27 ноября 2008г. сотрудники милиции уже выявили факт незаконного сбыта наркотического средства И., они, не обладая объективной и подтвержденной информацией о подготовке к совершению преступления, не прекратили свои действия, а посредством действий привлеченного лица А., употребляющего наркотические средства, вновь инициировали его на сбыт наркотических средств 6 января 2009г. При этом в постановлении от 6 января 2009г. отсутствуют ссылки на новые основания, необходимые для проведения повторной проверочной закупки.
При таких обстоятельствах президиум установил, что отсутствовали законные основания, предусмотренные ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», для проведения 6 января 2009г. повторного оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка».
На основании установленных обстоятельств президиум не согласился с выводами суда о наличии у И. умысла на сбыт наркотических средств 6 января 2009г., сформировавшегося ранее и независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов.
Приговор в части осуждения И. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ отменен, и дело в этой части прекращено за отсутствием в действиях И. состава преступления в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Президиума Ивановского областного суда
Дело № 44у-22
Приговором Ленинского районного суда г. Иваново от 24 июня 2014 года М. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228, ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы.
Дело рассмотрено в особом порядке, предусмотренном нормами главы 40 УПК РФ.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 14 августа 2014 года приговор изменен, смягчено наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и окончательное наказание, назначенное в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, в остальной части оставлен без изменения.
Президиум Ивановского областного суда по кассационной жалобе осужденного М. состоявшиеся судебные решения изменил по следующим основаниям.
М. признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном и крупном размере.
Установлено, что в период до 13 часов 30 минут 11 ноября 2013 года М. незаконно хранил без цели сбыта наркотическое средство «марихуана» массой 37,1 г, изъятое в ходе личного досмотра М., произведенного в подъезде дома, в котором он проживал. В период до 13 часов 55 минут 11 ноября 2013 года М. без цели сбыта незаконно хранил содержащие наркотическое средство растение «конопля» и его части массой 1 511,91 г и наркотическое средство «марихуана» массой 15, 53 г, изъятые в ходе произведенного в тот же день осмотра места происшествия – квартиры М. Эти действия М. квалифицированы как самостоятельные преступления по ч. 1 ст. 228 и ч. 2 ст. 228 УК РФ соответственно.
Из приговора усматривается, что растение и его части, содержащие наркотическое средство «конопля», а также аналогичное растение, из которого М. приготовил наркотическое средство «марихуана», при неустановленных обстоятельствах приобретено им в период до 13 часов 30 минут 11 ноября 2013 года.
Приведенные в приговоре данные о времени незаконного хранения М. без цели сбыта растения и его частей, содержащих наркотическое средство, а также приготовленного наркотического средства свидетельствуют о совершении единого преступного деяния.
Постановлением президиума Ивановского областного суда указанные действия М. квалифицированы по ч. 2 ст. 228 УК РФ как единое преступление.
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«16» февраля 2012 года
Судья Химкинского городского суда Московской области М.,
с участием государственного обвинителя Химкинской городской прокуратуры Московской области — А.,
подсудимого – Ч.А.А.,
защитников — адвоката Р., представившей удостоверение № и ордер №, при секретаре К.,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:
Ч.А.А., ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.30, ч.1 ст.228-1 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Ч.А.А. предъявлено обвинение в том, что он совершил приготовление к незаконному сбыту наркотических средств, при следующих обстоятельствах:
Он (Ч.А.А.) из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения, имея умысел на незаконный сбыт наркотических средств, незаконно в нарушении ст.ст.5,8,14,20,23-25 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 08.01.1998 года №3-ФЗ хранил с целью дальнейшего сбыта наркотическое средство (данные изъяты) общей массой (данные изъяты) расфасованное в удобной для дальнейшего сбыта упаковке: семь свертков из фольгированной бумаги, включенное в «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30 июня 1998 года. Однако он (Ч.А.А.) довести до конца свой умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств не смог по независящим от него обстоятельствам, так как в ходе производства обыска в жилище в случае, не терпящих отлагательства у Ч.А.А., по адресу: (данные изъяты) вышеуказанное наркотическое средство было обнаружено и изъято сотрудниками полиции.
Таким образом Ч.А.А. приискал и создал условия, для совершения тяжкого преступления- незаконного сбыта наркотического средства, однако довести свой преступный умысел до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, так как вышеуказанное наркотическое средство было обнаружено и изъято из незаконного оборота сотрудниками полиции.
Действия Ч.А.А. органом предварительного расследования квалифицированы по ч. 1 ст.30, ч.1 ст.228-1 УК РФ.
Проведенным по делу судебным разбирательством судом установлены следующие обстоятельства:
Ч.А.А. с неустановленного времени, незаконно, без цели сбыта, для личного употребления, хранил по месту своего проживания по адресу: (данные изъяты) наркотическое средство (данные изъяты) включенное в «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30 июня 1998 года, общей массой (данные изъяты) грамма, которое в период времени (данные изъяты) было обнаружено и изъято сотрудниками полиции.
Подсудимый Ч.А.А. виновным себя в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств не признал и показал, что в течение последних 15-20 лет он постоянно употребляет (данные изъяты), сбытом которой никогда не занимался. Обнаруженное при обыске наркотическое средство было приобретено у неизвестного мужчины и хранилось исключительно в целях личного употребления.
В обосновании виновности Ч.А.А. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.30, ч. 1 ст.228-1 УК РФ сторона обвинения представила следующие доказательства:
— показания свидетеля К., данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, из которых следует, что он совместно с сотрудниками полиции приехал для производства обыска в жилище Ч.А.А. по адресу (данные изъяты), после чего были приглашены двое понятых, которым было разъяснено, что они будут присутствовать при производстве обыска по вышеуказанному адресу. В ходе обыска на участке (данные изъяты) при входе в которое с левой стороны внизу находится урна, в которой было обнаружено и изъято: пластиковая бутылка, с двумя прожженными дырками с характерным запахом и остаток папиросы с характерным запахом. За сооружением по вышеуказанному адресу с левой стороны в туалете, в компосной яме было обнаружено и изъято в полимерном пакете семь свертков из фольгированнной бумаги, внутри которых находилось вещество растительного происхождения.
— показания свидетеля С., данные ей в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, из которых следует, что её совместно с другим понятым пригласили сотрудники полиции по адресу (данные изъяты). В ходе обыска одноэтажного сооружения из красного кирпича, при входе в которое с левой стороны внизу в урне, было обнаружено и изъято: пластиковая бутылка, с двумя прожженными дырками с характерным запахом. За сооружением по вышеуказанному адресу с левой стороны в туалете, в компосной яме было обнаружено и изъято в полимерном пакете семь свертков из фольгированнной бумаги, внутри которых находилось вещество растительного происхождения.
— показания свидетеля М., данные им в ходе предварительного следствия, которые проверялись и оглашались в судебном заседании, следует, что они аналогичные по содержанию показаниям свидетеля С.
— рапорт, согласно которому, следователь В. сообщает о том, что в ходе производства обыска в жилище в случае, не терпящих отлагательства у Ч.А.А. по адресу (данные изъяты) в присутствии понятых, в период времени (данные изъяты) был произведен обыск, в ходе которого было обнаружено и изъято семь свертков из фольгированной бумаги в полимерном пакете, внутри которых вещество растительного происхождения;
— протокол обыска, согласно которому в период времени (данные изъяты) по месту жительства Ч.А.А., по адресу: (данные изъяты) был произведен обыск, в ходе которого обнаружено и изъято пластиковая бутылка с двумя прожженными дырками, остаток папиросы и семь свёртков из фольгированной бумаги в полимерном пакете, внутри которых вещество растительного происхождения;
— справка об исследовании (данные изъяты), из выводов которой следует, что на внутренней поверхности представленной на исследование бутылки, изъятой по адресу: (данные изъяты) содержится наркотическое средство – (данные изъяты). Представленное на исследование вещество растительного происхождения (данные изъяты), изъятое /дата/ по адресу: (данные изъяты) является наркотическим средством- (данные изъяты). Общая масса наркотического средства из семи свертков в пересчете на сухое вещество составляет (данные изъяты).
— заключение эксперта, из выводов которого следует, что представленное на экспертизу вещество растительного происхождения (данные изъяты), изъятое по адресу: (данные изъяты) является наркотическим средством- (данные изъяты). Общая масса наркотического средства из семи свертков в пересчете на сухое вещество составляет (данные изъяты).
— заключение эксперта, из выводов которого следует, что на внутренней поверхности представленных на экспертизу бутылки и папиросы, изъятых по адресу: (данные изъяты) содержится наркотическое средство- (данные изъяты).
— протокол осмотра предметов, в ходе которого были осмотрены семь фольгированных свертков с веществом растительного происхождения, пластиковую бутылку, которые были признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств по уголовному делу (данные изъяты).
Иных доказательств в обосновании вины Ч.А.А сторона обвинения суду не представила и ходатайств об их истребовании не заявляла.
Проанализировав и оценив представленные стороной обвинения доказательства, как каждое в отдельности, так и все в совокупности, суд приходит к выводу, что действия Ч.А.А. не верно, без достаточных к тому оснований были квалифицированы органами предварительного следствия по ч. 1 ст.30, ч. 1 ст.228-1 УК РФ, как приготовление к незаконному сбыту наркотических средств.
Как установлено в судебном заседании, на протяжении всего разбирательства по делу Ч.А.А. постоянно и последовательно показывал о своей непричастности к сбыту наркотических средств, заявляя, что обнаруженная при обыске марихуана была приобретена и хранилась им без цели сбыта, для личного употребления.
Данные показания Ч.А.А. не были опровергнуты стороной обвинения ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия.
Так, исследованные в судебном заседании показания свидетелей, рапорт следователя, протоколы обыска и осмотра подтверждают лишь проведение обыска по месту жительства Ч.А.А. и обнаружение в ходе данного следственного действия свёртков с веществом растительного происхождения, справки об исследовании и заключения экспертов указывают на принадлежность обнаруженного вещества к определенной категории наркотических средств.
Однако, данные доказательства, как каждое в отдельности, так и все в совокупности, подтверждая установленные судом обстоятельства, не могут с бесспорностью свидетельствовать о наличии у Ч.А.А. умысла на сбыт обнаруженного при обыске наркотического средства. Объективных данных, подтверждающих, что Ч.А.А. занимается сбытом наркотиков, в исследованных показаниях и письменных документах не содержится.
Один лишь факт хранения Ч.А.А. изъятой при обыске марихуаны с учётом количества изъятого наркотического средства, при отсутствии других бесспорных доказательств наличия у Ч.А.А. умысла на сбыт не может служить достаточным основанием для квалификации его действий по ч.1 ст.30, ч.1 ст.228-1 УК РФ, поскольку данное обстоятельство не устраняет сомнений в обоснованности предъявленного Ч.А.А. обвинения, которые в силу ч. 3 ст.14 УПК РФ, должны толковаться в его пользу.
С учётом изложенного суд приходит к выводу об отсутствии в действиях Ч.А.А. состава инкриминируемого ему преступления.
При этом, основания для привлечения Ч.А.А. к уголовной ответственности по факту хранения наркотического средства без цели сбыта в размере, не относящимся, согласно Постановлению Правительства Российской Федерации № 681 от 30 июня 1998 года, ни к крупному, ни к особо крупному, отсутствуют, так как данные действия подсудимого Ч.А.А. влекут административную ответственность по ст. 6.8 КоАП РФ.
При таких обстоятельствах, на основании п. 3 ч. 2 ст.302 УПК РФ суд считает необходимым оправдать подсудимого Ч.А.А. по предъявленному ему обвинению, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.
В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133, ч. 1 ст.134 УПК РФ за Ч.А.А. подлежит признанию право на реабилитацию.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302, 305, 306 и 309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Оправдать Ч.А.А. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.30, ч. 1 ст.228-1 УК РФ, по п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.
Меру пресечения Ч.А.А. – содержание под стражей, отменить- освободить из-под стражи Ч.А.А. в зале суда.
Признать за Ч.А.А. право на реабилитацию по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст.30, ч. 1 ст.228-1 УК РФ.
Разъяснить Ч.А.А., что в течение сроков исковой давности, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, он вправе обратиться в суд, постановивший приговор за возмещением имущественного вреда, и в порядке гражданского судопроизводства за возмещением морального вреда по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст.30, ч. 1 ст.228-1 УК РФ.
Вещественные доказательства – наркотическое средство уничтожить.
Сторона защиты также вправе самостоятельно представить органам предварительного следствия или суду в качестве доказательств от операторов сотовой связи сведения о входящих и исходящих соединениях, поскольку такие сведения может запросит и получить сам абонент, на которого зарегистрирован абонентский номер телефона.
Эти сведения о входящих и исходящих соединениях могут существенно повлиять на изменение ситуации по уголовному делу и опровергнуть доказательства, которые стороной обвинения представлены в качестве подтверждения предъявленного по ст.228, 228.1 УК РФ обвинения.
ПРИГОВОР
от 30 сентября 2015 года
Дело № 1-398/15
(извлечение)
Сергиево-Посадский городской суд Московской области, рассмотрев материал уголовного дела в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.4 ст. 228.1 ; ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, установил:
Т. совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенное в крупном размере.
Преступление было совершено при следующих обстоятельствах:
Т., имея умысел, направленный на незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, в неустановленный период времени, в неустановленном месте, при неустановленных обстоятельствах незаконно приобрел вещество, содержащее в своем составе (данные изъяты), общей массой не менее (данные изъяты), что является крупным размером, которое он незаконно хранил по месту своего фактического проживания в ящике шкафа, стоящего в коридоре (адрес), когда в ходе обыска, проведенного сотрудником полиции по месту жительства Т., были обнаружены и изъяты: банка из прозрачного полимерного материала с веществом массой (данные изъяты) и три полимерных пакета с веществом массой (данные изъяты), соответственно, которые содержат в своем составе (данные изъяты), а всего общей массой (данные изъяты), что является крупным размером.
В судебном заседании подсудимый Т. свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, признал полностью и показал, что он длительное время употребляет психотропные вещества и наркотические средства. Сотрудник полиции К., встретил его у подъезда дома, в котором он прожил со своей сожительницей. Они вместе зашли к нему домой, и он в присутствии понятых выдал К. три пакетика с наркотическим средством, а ведерко с наркотическим средством он выдавать не стал, поскольку ему было неудобно перед соседями, которые присутствовали при этом в качестве понятых, и он находился в состоянии наркотического опьянения. Изъятое у него при обыске наркотическое средство, принадлежало ему, он хранил его для личного употребления и не собирался никому сбывать. Курительной смеси, обнаруженной в квартире при обыске, ему хватило бы на 2-3 дня употребления. На тот момент он курил очень много. Наркотическое средство он приобретал путем закладок. При этом, он также проверял места старых закладок и находил там еще наркотические средства, т.к. сбытчики наркотических средств часто ленятся и делают закладки в одних и тех же местах. Часть курительной смеси он высыпал в ведерко, т.к. он употреблял наркотическое средство с помощью курительной трубки, которая была большой, и удобнее было брать курительную смесь из ведерка. В настоящее время он сделал для себя должные выводы и раскаивается в содеянном.
Помимо полного признания подсудимым Т. своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, его вина в совершении данного преступления полностью подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Оценивая в совокупности, исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого Т. в совершении преступления.
При этом суд, руководствуясь ст.252 УПК РФ, и учитывая, что само по себе количество наркотического средства, хранимого Т., который является наркозависимым, и употреблял наркотические средства, и различная упаковка данного наркотического средства не свидетельствует о наличии у него умысла на приготовление к сбыту данного наркотического средства, а иных доказательств подтверждающих намерения Т. в дальнейшем сбыть указанное наркотическое средство, суду не представлено, а также, учитывая, что согласно предъявленному Т. обвинению, органами предварительного следствия не были установлены обстоятельства приобретения Т. данного наркотического средства, а именно дата и время приобретения наркотического средства, квалифицирует действия Т. по ч.2 ст.228 УК РФ, как незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства, совершенное в крупном размере.
При этом суд учитывает, что согласно протоколу обыска и показаний свидетелей Ш. и С., данных в ходе предварительного следствия и подтвержденных ими в судебном заседании, кроме изъятого в ходе обыска в жилище Т. вещества, иные предметы и вещества, свидетельствующие о наличии у Т. умысла на сбыт наркотического средства, и приготовлении его к реализации данного умысла, не изымалось.
Также суд считает необходимым уточнить обвинение Т., исключив из него указание о приобретении наркотического средства в (адрес изъят), т.к. достаточных доказательств этому не представлено, а из показаний Т., данных в судебном заседании, следует, что он приобретал наркотическое средство в (адрес изъят).
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу и в судебном заседании место приобретения Т. изъятого у него наркотического средства не может быть достоверно установлено на основании представленных суду доказательств и считает необходимым указать, что данное наркотическое средство было приобретено Т. в неустановленном месте.
При определении размера наркотического средства, незаконно хранимого Т., суд исходит из массы наркотических средств, указанной в выводах проведенной по делу экспертизы, изъятых в ходе обыска в жилище Т., а также руководствуется значительным, крупным и особо крупным размерами наркотических средств для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ (утв. постановлением Правительства РФ от 01.10.2012г. №1002).
Кроме того, Т. органами предварительного следствия предъявлено обвинение в том, что он совершил незаконный сбыт наркотических средств, в крупном размере, при следующих обстоятельствах:
Т., имея преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, и реализуя его, в неустановленные в ходе предварительного следствия время и месте у неустановленного в ходе предварительного следствия лица, приобрел с целью последующего сбыта измельченное вещество растительного происхождения, содержащее в своем составе наркотическое средство (данные изъяты) массой не менее (данные изъяты).
После чего, Т., реализуя свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, действуя умышленно в неустановленные дату и время, оставил в нише замка, расположенного с внутренней стороны входной двери 2-го подъезда (адрес изъят) «закладку» в виде одного свертка из полимерного материала с измельченным веществом растительного происхождения, содержащее в своем составе наркотическое средство (данные изъяты), массой (данные изъяты). Далее, в неустановленное в ходе предварительного следствия время, Т., реализуя свои преступные намерения, сообщил в ходе разговора с М., связавшемуся с последним по телефону № (данные изъяты), желающему приобрести для личного употребления наркотическое средство, о месте данной закладки, которую впоследствии М. в вышеуказанном месте забрал.
Действия Т. по данному эпизоду квалифицированы предварительным следствием по п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ.
В подтверждение вины подсудимого Т. в совершении указанного преступления государственное обвинение ссылается на показания свидетелей М., Ш. П., Б. и на письменные материалы дела, а именно:
— протокол личного досмотра, согласно которому у М. в присутствии участвующих лиц во внутреннем правом кармане, надетых на нем джинсов обнаружен и принудительно изъят прозрачный полиэтиленовый пакет, скрепленный двумя прямоугольными магнитами, внутри которого находится вещество растительного происхождения, которое, как пояснил М., является наркотическим средством — курительной смесью (данные изъяты); в правом наружном кармане, надетой на нем куртки обнаружен и изъят сотовый телефон;
— протокол осмотра места происшествия с участием М., согласно которому осмотрена входная металлическая дверь в подъезд (адрес изъят). В ходе осмотра места происшествия М. указал на нишу накладного замка, как на место приобретения путем закладки курительной смеси «спайс», изъятой у последнего в ходе личного досмотра;
— протокол выемки, согласно которому в камере хранения УМВД России по Московской области были изъяты: пакет из полимерного материала, внутри которого находился бумажный конверт со свертком из полимерного материала с измельченным веществом растительного происхождения внутри, изъятым в ходе личного досмотра М.; конверт, внутри которого находился сотовый телефон;
— протокол выемки, согласно которому у свидетеля М. была изъята детализация вызовов;
— протокол осмотра предметов и постановление о признании предметов вещественными доказательствами, согласно которым пакет из полимерного материала, внутри которого находится бумажный конверт со свертком из полимерного материала с измельченным веществом растительного происхождения, изъятым в ходе личного досмотра М.; сотовый телефон были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу;
— протокол осмотра документов и постановление о признании документов вещественными доказательствами, согласно которым детализация вызовов была осмотрена, признана вещественным доказательством и приобщена к уголовному делу;
— заключение химической судебной экспертизы, согласно которому представленное на экспертизу вещество растительного происхождения, массой (данные изъяты), изъятое в ходе личного досмотра М., содержит в своем составе наркотическое средство (данные изъяты), которое внесено в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998г. № 681, с последующими изменениями, утвержденными Правительством Российской Федерации.
Из показаний свидетеля М., оглашенных в судебном заседании в порядке ст.281 УПК РФ, следует, что курительную смесь «спайс» он употребляет на протяжении одного года. В основном курительной смесью его угощают знакомые, имена которых он называть не желает. Сам он приобретал курительную смесь «спайс» у своего знакомого Т., который занимается распространением курительной смеси. Чтобы приобрести спайс он звонит или пишет смс-сообщение Т. на мобильный телефон с абонентским номером № (данные изъяты), а тот отвечает, где он может забрать закладку. Как правило, курительную смесь он покупает маленьким весом, и поэтому не переводит деньги на Qiwi-кошелек, а кладет на указанный номер телефона.
Он позвонил Т. и попросил курительной смеси. Т. ответил, что перезвонит и скажет где забрать. Затем Т. перезвонил ему и сказал, что забрать закладку он может в навесном замке входной двери подъезда (адрес изъят). Он вышел из дома и пошел забирать закладку. Зайдя в указанный подъезд, он забрал закладку и вышел на улицу. Когда он немного отошел от подъезда, к нему подошли двое молодых людей, которые представились сотрудниками полиции и предъявили свои служебные удостоверения. Один из сотрудников полиции спросил у него, имеются ли при нем предметы и вещества, запрещенные в свободном гражданском обороте. Он ответил, что нет, так как испугался и надеялся, что у него не найдут курительную смесь. После чего сотрудник полиции сказал, что сейчас будет проведен его личный досмотр. Для участия в личном досмотре один из сотрудников полиции пригласил двоих мужчин. После чего в их присутствии, сотрудник полиции спросил у него еще раз, имеются ли при нем предметы и вещества, запрещенные в свободном гражданском обороте на территории РФ. Он снова ответил, что таковых нет. Затем сотрудник полиции разъяснил всем участвующим лицам правила проведения личного досмотра и приступил к его проведению. В ходе проведения, во внутреннем правом переднем кармане джине, надетых на нем, сотрудник полиции обнаружил пакет из полимерного материала, внутри которого находилась курительная смесь. Сотрудник полиции спросил у него, что находится внутри пакетика, он ответил, что это курительная смесь. Данный пакет был изъят и упакован в белый бумажный конверт, на котором сотрудник полиции сделал пояснительную надпись и все участвующие лица поставили свои подписи. Кроме того, сотрудник полиции изъял у него мобильный телефон. Затем сотрудник полиции составил протокол личного досмотра, с содержанием которого ознакомились все участвующие лица и поставили свои подписи. Затем он добровольно указал на место где он забрал закладку, а именно на навесной замок металлической двери, через которую осуществляется вход в подъезд дома. После чего был составлен протокол осмотра места происшествия, в котором с которым ознакомились все участвующие лица и поставили свои подписи. После чего он в сопровождении сотрудников полиции проследовал в отделение полиции, где с него было отобрано объяснение по вышеуказанным обстоятельствам.
Свидетель Ш., в судебном заседании показал, что он является оперуполномоченным отдела уголовного розыска. Он совместно с оперуполномоченным У. проводил ОРМ «Наблюдение» за М., который стоит на учете как лицо, причастное к незаконному обороту наркотических средств. На место проведения ОРМ они прибыли на служебной автомашине. Визуально ими было определено лицо, за которым они установили наблюдение. Не менее 30 минут он наблюдал, как М. постоянно с кем-то созванивался, разговаривал по телефону, ходил от дома к дому. Потом, зайдя в один из подъездов, через непродолжительное время М. вышел, и ими было принято решение остановить его и проверить на причастность к незаконному хранению наркотических средств. Они остановили М., представились, представили свои служебные удостоверения. М. вел себя испуганно, сильно нервничал, стал оглядываться. Они спросили у М., нет ли при нем веществ, запрещенных в свободном гражданском обороте, на что тот ответил, что у него данных веществ нет. После чего было принято решение о личном досмотре М. Протокол личного досмотра составлял он. У М. был обнаружен и изъят пакет из полимерного материала с находящимся в нем веществом растительного происхождения коричневого цвета, на котором были магнитные липучки. М. пояснил, что это спайс, который он приобрел для личного использования. «Закладка» наркотического средства при помощи магнитов, которые были на пакете, была прикреплена к металлической двери подъезда, из которой вышел М., а именно с внутренней стороны, там, где расположен замок — между металлической пластиной и самой дверью. Об этом им рассказал М., сами они это не видели. В дальнейшем М. пояснил, что данное наркотическое средство он приобрел через своего знакомого — Т. Также у М. был изъят мобильный телефон и сделаны смывы с рук. Все было упаковано в конверты, на которых были сделаны соответствующие записи.
Свидетель У., в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Ш.
Оценивая в совокупности представленные доказательства, суд приходит к следующему:
Вышеизложенные исследованные судом доказательства позволяют суду установить факт приобретении М. около (данные изъяты) наркотического средства в крупном размере, путем извлечения данного наркотического средства из тайника «закладки» в двери подъезда (адрес изъят), где М. приобрел, забрав из тайника, один сверток из полимерного материала с наркотическим средством.
При этом показания свидетеля М. о том, что сбыт данного наркотического средства ему осуществил Т., не подтверждаются другими достоверными доказательствами, представленными по уголовному делу.
Данные показания свидетеля М. опровергаются показаниями подсудимого Т.
Из показаний свидетеля М. следует, что он употребляет наркотическое средство на протяжении года и приобретает его у своих знакомых, в том числе у Т. При этом отказался указывать имена других лиц, сбывавших ему наркотическое средство.
Также из показаний М. следует, что Т. сообщил ему по телефону примерно о месте нахождения «закладки» с наркотическим средством, что противоречит детализации соединений между абонентами с использованием абонентского номер М. +№ (данные изъяты), согласно которой соединений с другими устройствами и телефонных звонков с использованием абонентского номера М. в день приобретения М. наркотического средства не было и входящих звонков с абонентского номера +№ (данные изъяты), принадлежащего М., не поступало.
Данные противоречия не были устранены в судебном заседании, т.к. свидетель М. в судебное заседание по рассмотрению настоящего уголовного дела не являлся, приводом доставлен не был, и стороной обвинения не была обеспечена его явка в суд.
При этом в ходе предварительного следствия очная ставка между М. и Т. не производилась.
При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания доверять показаниям свидетеля М. о совершении сбыта ему наркотического средства Т.
Свидетелям Ш. и У. о совершении Т. сбыта наркотического средства М. стало известно только со слов М. При этом Ш. в своих рапортах, составленных по факту проведения личного досмотра М. и изъятия у последнего наркотического средства, не указывал о получении им информации от М. о сбыте последнему наркотического средства Т.
Свидетель У., также не составлял рапорт о выявлении им преступления – сбыте Т. наркотического средства М.
Кроме того, из показаний свидетеля Ш. следует, что непосредственно перед задержанием М. он видел, как тот разговаривал с кем-то по телефону, после чего зашел в подъезд дома, по выходу из которого М. был остановлен, что противоречит вышеуказанной детализации соединений между абонентами с использованием абонентского номер М., а также показаниям свидетеля М., согласно которым он звонил Т. и Т. звонил ему, когда М. находился дома.
Из показаний свидетеля У. следует, что М. пояснил, что он созвонился с Т., после чего перевел деньги на указанный Т. номер телефона путем «Киви-кошелька». После чего Т. сказал М., где можно забрать наркотическое вещество. Однако из показаний свидетеля М. следует, что он просил у Т. курительную смесь в долг.
Также суду не представлено никаких доказательств о том, что наркотическое средство, приобретенное М. через «закладку», из которой М. его забрал, было помещено именно Т.
СМС-сообщения в телефоне М., обнаруженные при его осмотре, а также детализация соединений между абонентами с использованием абонентского номер, принадлежащего М., напрямую не свидетельствуют о том, что М. договорился с Т. о сбыте последним М. наркотического средства и о том, что Т. указывал местонахождение наркотического средства М.
Кроме того, суду не представлены доказательства подтверждающие показания М. о том, что ранее Т. сбывал ему наркотические средства, в том числе сведения о перечислении М. денежных средств на счет абонентского номера Т. или на иной счет, принадлежащий Т.
Из заключений химической судебной экспертизы и физико-химической судебной экспертизы следует, что изъятое у М. наркотическое средство не совпадает по своему составу с наркотическим средством, изъятым в ходе обыска у Т.
При таких обстоятельствах, учитывая, положения ч.3 ст.14 УПК РФ, в соответствии с которыми все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, и, принимая во внимание, что совокупность собранных и исследованных по делу доказательств не позволяет суду сделать вывод о доказанности причастности Т. к совершению им сбыта наркотического средства в крупном размере М., в соответствии с предъявленным ему обвинением, суд считает необходимым оправдать Т. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, на основании п.2 ч.2 ст. 302 УПК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, приговорил:
Т. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, оправдать на основании п.2 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с его непричастностью к совершению преступления.
Признать за Т. право на частичную реабилитацию в связи с оправданием его по п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ на основании п.2 ч.2 ст. 302 УПК, в связи с непричастностью к совершению преступления.
Т. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 228 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Однако, следует знать, что подобные письменные объяснения не могут использоваться при доказывании фактических обстоятельств уголовного дела, поскольку таковые оформляются до возбуждения уголовного дела, не субъектами уголовно-процессуального доказывания, без разъяснения прав заподозренного и в отсутствие адвоката, чем существенно нарушается привилегия против самообвинения.
ПРИГОВОР
от 31 июля 2015 года
Дело № 1 – 311/15
(извлечение)
Орджоникидзевский районный суд города Магнитогорска Челябинской области, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело по обвинению Я. и К. в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 4 ст. 228.1 , ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, установил:
К. и Я. совершили покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
К. и Я., желая улучшить свое материальное положение, вступили в преступный сговор на сбыт наркотического средства — Пирролидиновалерофеноном (PVP), которое является производным N-метилэфедрона в крупном размере и наркотического средства – смеси, содержащей N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(циклогексилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамсид (AB-PINACA-CHM), которое является производным N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамида в крупном размере, распределив между собой роли, согласно которым К. приобретал наркотические средства, после чего по месту своего проживания в (адрес изъят), расфасовывал наркотические средства с крупного веса на более мелкие массы, а на Я. была также возложена роль по расфасовке наркотических средств и приискании покупателей для его сбыта.
В продолжение единого преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств, Я., согласно предварительного сговора с К., реализуя единые преступные намерения, договорилась с Н. о сбыте ему наркотического средства и передала данную информацию К. После чего К., согласно отведенной ему роли в преступной группе, передал Я. часть наркотического средства массой 0,456 г., в значительном размере для последующего незаконного сбыта Н. Затем Я., действуя по предварительному сговору и совместно с К., незаконно храня при себе данное наркотическое средство в целях сбыта, в обмен на денежные средства в сумме 1000 рублей, передала Н., который действовал в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», проводимой сотрудниками УМВД России по г. Магнитогорску, в соответствии с Федеральным законом от № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», наркотическое средство массой 0,456 г., что является значительным размером.
Оставшуюся часть наркотического средства общей массой 64,78 г. и 145,45 г., что является крупным размером, которую К. и Я. намеревались сбыть, была изъята сотрудниками правоохранительного органа в период времени с 04 часов 07 минут до 05 часов 10 минут, в ходе обыска в квартире по вышеуказанному адресу.
Таким образом, К. и Я., действуя по предварительному сговору между собой, довести до конца свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств не смогли по независящим от них обстоятельствам, так как были задержаны работниками полиции.
Суд находит заслуживающими внимание доводы стороны защиты о том, что вина подсудимых К. и Я. по факту сбыта наркотического средства Х. не доказана и не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Обвинение по данному составу преступления построено при отсутствии достаточных доказательств.
Подсудимые не признают своей вины в сбыте наркотических средств Х.
Достоверных доказательств о том, что подсудимые сбыли наркотическое средство Х., стороной обвинения суду представлено не было.
Обвинение в этой части строится только на объяснении Х., которое было написано им без присутствия адвоката.
Иных достоверных доказательств суду представлено не было.
Согласно ч. 2 ст. 14 УПК РФ бремя доказывания вины подсудимого и опровержения его доводов лежит на стороне обвинения, которая не выполнила требования данной нормы закона. Приговор, в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ, должен быть основан не на предположениях, а на совокупности допустимых доказательств.
Суд считает, что подсудимые должны быть оправданы в совершении преступления, предусмотренного по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту сбыта наркотических средств Х.), в связи с их непричастностью к этому преступлению.
Как указано выше в приговоре, их вина в этом преступлении не доказана, то есть представленные суду доказательства являются недостаточными для установления вины подсудимых.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307 — 309 УПК РФ, приговорил:
К. и Я. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, оправдать в связи с их непричастностью к совершенному преступлению.
В соответствии со ст. 134, п. 5 ч. 2 ст. 135 УПК РФ признать за К. и Я. право на реабилитацию, то есть возмещение им имущественного ущерба и морального вреда.
К. и Я. признать виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.
Апелляционным определением Челябинского областного суда от 29 октября 2015 года приговор изменен: в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Я., было признано активное способствование раскрытию иных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, наказание снижено
Приговор вступил в законную силу 29 октября 2015 года.
ПРИГОВОР
14 июля 2015 г. г. Казань
Дело № 1-10/15 г
(извлечение)
Кировский районный суд г. Казани, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении К. и Л., а также В., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, установил:
К., и Л. не позднее 04 марта 2014 г. вступили друг с другом в предварительный сговор на совместное распространение наркотического средства — героина. Согласно достигнутой договоренности и распределению ролей, К. из известных ему источников незаконно приобретал и расфасовывал наркотические средства, подыскивал покупателей, сбывал и хранил наркотические средства по месту жительства по адресу: г. Казань, ул. (адрес изъят), в том числе передавая наркотические средства Л. для их дальнейшего сбыта. Л., согласно распределенным ролям, также подыскивал покупателей, расфасовывал в удобные для сбыта свертки наркотические средства, хранил их и занимался непосредственным сбытом. Денежными средствами, полученными от незаконного сбыта наркотиков, подсудимые распоряжались по своему усмотрению, при этом Л. с ведома К. в качестве вознаграждения также оставлял часть наркотического средства для личного потребления.
Органы следствия предъявили обвинение в приготовлении к незаконному сбыту героина и подсудимой В.
В обоснование предъявленного обвинения указано, что К. и В. проживали совместно, до этого сбывали героин.
Согласно ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого.
Вместе с тем, на стадии предварительного следствия и в судебном заседании В. не указывала о том, что ей было известно о наличии данного наркотического средства, и тем более не указывала о том, что они с К. приготавливались к его незаконному сбыту.
Сам К. на предварительном следствии указывал, что хранил его для продажи и о его наличии В. ничего известно не было.
В судебном заседании К. также не говорил о причастности В. к приготовлению к сбыту героина.
Других доказательств, достоверно подтверждающих причастность В. к приготовлению к сбыту героина, обнаруженного в ходе обыска в жилище, где проживали В. и К., органы следствия не представили.
В связи с этим суд приходит к убеждению о необходимости оправдания В. по части 1 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ за непричастностью к совершению данного преступления.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 305-309 УПК РФ, суд приговорил:
В. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 30, пунктом «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ, оправдать на основании пункта 2 части 2 статьи 302 УПК РФ — за непричастностью к совершению преступления
Однако, свидетельские показания не всех физических лиц могут быть признаны достоверными или заслуживающими доверия. Так, например, наркозависимые лица, сами попавшие под подозрение в совершении преступлений по ст.ст. 228, 228.1 УК РФ, за дозу или с целью избежать уголовной ответственности за совершенные ими наркопреступления, нередко соглашаются участвовать в качестве закупщиков в систематических ОРМ «проверочная закупка», где провоцируют своих друзей и знакомых на совершение наркопреступлений, или наобум указывают на первого попавшего знакомого, фамилия и имя которого пришло на память. Именно наркозависимые лица способны оговорить любое другое лицо, которое не причастно к совершению преступления. Показания наркозависимых лиц должны проверяться самым тщательным образом. Показания таких лиц должны подкрепляться совокупностью других собранных по делу доказательств. В связи с чем единичные показания наркозависимого лица не могут быть положены в основу обвинительного приговора по ст. ст. 228, 228.1 УК РФ.
ПРИГОВОР
от 30 июня 2015 года
Дело № 1-148/2015
(извлечение)
Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Ф., по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, установил:
Органами предварительного следствия Ф. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, а именно в том, что он совершил незаконный сбыт психотропных веществ в значительном размере при следующих обстоятельствах: он 01.12.2014, около 00 часов 05 минут, находясь на водительском сиденье в салоне автомобиля марки «Шевроле Кобальт», с государственным регистрационным знаком № (данные изъяты), припаркованного у дома 19/30 по пр. Металлистов в г.Санкт-Петербурге, незаконно умышленно сбыл гражданину П. за денежные средства в размере 500 рублей порошкообразное вещество, упакованное в полимерный пакет с комплементарной застежкой и являющееся смесью, содержащей психотропное вещество — амфетамин, которое включено в Список № 1 психотропных веществ «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», оборот которых запрещен в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30.06.1998 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации № 1215 от 23.11.2012) с изменениями и дополнениями, вступившими в законную силу 01.01.2013, и отнесен к психотропным веществам, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, массой 0,41 г., что согласно Постановлению Правительства Российской Федерации № 1002 от 01.10.2012, вступившему в законную силу 01.01.2013, относится к значительному размеру.
Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что обвинение Ф. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, при обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении, не нашло своего подтверждения в судебном заседании, и Ф. по данному преступлению подлежит оправданию по следующим основаниям.
Обвинение Ф. в совершении сбыта психотропного вещества 01.12.2014 фактически основано только на одном прямом доказательстве — показаниях свидетеля П., являющегося наркозависимым лицом и задержанного сотрудниками полиции за незаконное хранение амфетамина вечером 01.12.2014.
Одного этого доказательства, учитывая все обстоятельства дела, даже в случае признания его достоверным, в данном случае недостаточно для того, чтобы сделать однозначный, не вызывающий сомнений, вывод о виновности Ф. в совершении преступления.
Между тем, как после задержания сотрудниками органов полиции, так и на протяжении всего предварительного следствия, а равно и в ходе судебного следствия Ф. не признавал себя виновным в сбыте П. 01.12.2014 амфетамина при обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении, последовательно заявляя о том, что в ночь с 30.11.2014 на 01.12.2014 действительно встречался с П., но лишь оказывал ему услуги по перевозке, никаких запрещенных веществ не сбывал.
Допрошенный в судебном заседании П. относительно обстоятельств приобретения психотропного вещества, обнаруженного у него сотрудниками полиции вечером 01.12.2014 при личном досмотре, дал противоречивые показания, вначале заявив, что приобрел указанный амфетамин через «закладку» после оплаты, произведенной с использованием платежного терминала. Затем, после оглашения его показаний, данных на предварительном следствии в качестве свидетеля, в которых он сообщил о сбыте ему Ф. амфетамина 01.12.2014 около 00 часов 05 минут в автомобиле марки «Шевроле Кобальт», с государственным регистрационным знаком № (данные изъяты), у дома 19/30 по пр. Металлистов в г.Санкт-Петербурге, подтвердил их, но не смог вспомнить какие-либо подробности.
Суд не доверяет показаниям П. в этой части, так как они, помимо показаний подсудимого, объективно опровергаются полученной судом по ходатайству государственного обвинителя от операторов сотовой связи ОАО «Мегафон» и ОАО «ВымпелКом» информацией о телефонных соединениях по номерам, находившимся в пользовании подсудимого Ф. и свидетеля П.
Так, исходя сведений, представленных ОАО «Мегафон» за № от 29.05.2015, Ф., пользовавшийся телефонным номером № (данные изъяты), в 00 час. 03 мин. 59 сек. 01.12.2014 находился в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу г. Санкт-Петербург, пр.Энергетиков, 37, а в 00 час. 07 мин. 34 сек., т.е. менее через 4 минуты, — уже в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу г.Санкт-Петербург, Ириновский пр., д.36.
Согласно сведениям, предоставленным в суд ОАО «ВымпелКом», П., использовавший номер телефона № (данные изъяты), 30.11.2014 в 23 час. 48 мин. 56 сек. находился в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу г. Санкт-Петербург, пр. Энтузиастов, д.51, а 01.12.2014 в 00 час. 08 мин. 39 сек. – в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу г. Санкт-Петербург, пр. Косыгина, д.30, к.3.
Причем подсудимый и свидетель между собою созванивались в 23 час. 45 мин 30.11.2014 и в 00 час. 08 мин. 01.12.2014.
Сведения о телефонных соединениях подсудимого и свидетеля в зоне расположения базовых станций в районе пр. Металлистов относятся к периоду времени только после 02 часов ночи 01.12.2014.
Таким образом, указанные технические сведения, носящие объективный характер и не опровергнутые стороной обвинения, свидетельствуют о том, что 01.12.2014 около 00 часов 05 минут ни подсудимый, ни свидетель фактически не находились у дома 19/30 по пр.Металлистов в г.Санкт-Петербурга, расположенного на значительном расстоянии от указанных выше базовых станций.
Поэтому показания свидетеля П. о нахождении его в районе 00 часов 01.12.2014, в том числе после встречи с Ф., в гостях рядом с домом 19/30 по пр.Металлистов в Санкт-Петербурге не могут быть признаны достоверными. Показания свидетелей в указанной части следствием фактически не проверялись, адрес, по которому свидетель П. находился в гостях, не выяснялся и не проверялся.
Тогда как показания подсудимого и свидетеля П. о совместной поездке ночью 01.12.2014 в Александровскую больницу для передачи вещей задержанной знакомой Л. подтверждаются билингами телефонных соединений, относящихся к периоду времени в районе 01 часа ночи 01.12.2014.
Соответственно, преступление, которое вменяется Ф., как совершенное 01.12.2014 около 00 часов 05 минут у дома 19/30 по пр.Металлистов в г.Санкт-Петербурге, не могло быть совершено им в указанном месте и в указанное время, т.е. по делу не доказана надлежащим образом причастность Ф. к данному преступлению.
В силу ч. 3, 4 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 304-309 УПК РФ, суд приговорил:
Ф. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, оправдать на основании п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ ввиду непричастности к данному преступлению.
На основании ч.1 ст. 134 УПК РФ признать за Федоренко А.В. право на реабилитацию в связи с оправданием в совершении указанного преступления.
В соответствии с ч.3 ст. 306 УПК РФ выделить из уголовного дела № 1-148/15 материалы по преступлению, предусмотренному п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, по факту сбыта П. психотропного вещества амфетамин, массой 0,41 гр., которое было изъято у него сотрудниками полиции 01.12.2014, и направить их в СУ УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
Однако данное оперативно-розыскное мероприятие не может подменять уголовно-процессуальные действия, предусмотренные ст. ст. 182 (обыск), 183 (выемка) УПК РФ, направленные на обнаружение и изъятие доказательств по уголовному делу.
ПРИГОВОР
от 24 июня 2015 года
Дело № 1-72/2015
(извлечение)
Новомосковский городской суд Тульской области, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении подсудимых: Д., обвиняемой в совершении совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ; М., обвиняемого в совершении совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст.30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, установил:
Д. и М., преследуя корыстные цели, имея преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств лицам, допускающим немедицинское потребление наркотиков, вступили в предварительный преступный сговор, направленный на совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотического средства – (данные изъяты) на территории г.Новомосковска Тульской области. Осуществляя преступные цели, Д. и М. решили проживать совместно в квартире Д. по адресу: (данные изъяты), при этом распределили между собой преступные роли, согласно которым: Д. незаконно приобретала в целях дальнейшего сбыта крупные партии наркотического средства (данные изъяты) у известного ей неустановленного следствием лица, после чего по месту своего проживания по адресу: (данные изъяты), Д. расфасовывала его в удобные для сбыта упаковки — бумажные свертки, которые она и М. совместно сбывали обращавшимся к ним лицам, допускающим немедицинское потребление наркотиков. Денежные средства, полученные от сбыта наркотических средств, Д. и М. распределяли между собой, использовали на общие нужды, а также вкладывали в приобретение очередной партии наркотического средства.
В ходе реализации совместного с М. преступного умысла, Д. незаконно, в целях дальнейшего сбыта приобрела наркотическое средство – (данные изъяты), массой не менее (данные изъяты) гр., которое расфасовала в удобную для сбыта упаковку — бумажные свертки, и стала совместно с М. незаконно в целях последующего сбыта хранить у себя в квартире, ожидая обращения к ним лиц, желающих его приобрести. 29 сентября 2014 года примерно в 18 часов 40 минут к Д. в ходе телефонного разговора с целью покупки наркотических средств обратился гражданин под псевдонимом Ш., для чего Д., реализуя совместный с М. преступный умысел, будучи неосведомленной о том, что лицо под псевдонимом Ш. участвует в проведении оперативно-розыскного мероприятия (далее ОРМ) «Проверочная закупка» в роли покупателя наркотических средств, предложила ему прийти в квартиру по месту ее и М. жительства по адресу: (данные изъяты), где они находились. 29 сентября 2014 года примерно в 19 часов 07 минут М., реализуя совместный с Д. преступный умысел, предложил пришедшему по договоренности с Д. к квартире (данные изъяты) для покупки наркотиков лицу под псевдонимом Ш. пройти в квартиру, где взял у него наркотическое средство (данные изъяты) за 1000 рублей, после чего передал их Д. и взял с тумбы кровати бумажный сверток с наркотическим средством- (данные изъяты), массой (данные изъяты) гр., который он, продолжая действовать совместно и согласованно с Д., передал лицу под псевдонимом Ш.
Таким образом, Д. и М., совместно и согласованно совершили действия, направленные на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, однако довести свое преступление до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам, поскольку после приобретения у них наркотического средства лицо под псевдонимом Ш. добровольно выдал его сотрудникам Управления ФСКН России по Тульской области, то есть произошло изъятие наркотического средства препарата (данные изъяты), массой (данные изъяты) гр., из незаконного оборота в ходе проведения ОРМ «Проверочная закупка».
Кроме этого Д. и М. обвиняются по ч.1 ст.30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств 28.10.2014г. в особо крупном размере, а именно в том, что Д. и М., преследуя корыстные цели, имея преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств лицам, допускающим немедицинское потребление наркотиков, вступили в предварительный преступный сговор, направленный на совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотического средства – (данные изъяты) на территории г.Новомосковска. Преследуя преступные цели, Д. и М.. решили проживать совместно в квартире Д. по адресу: (данные изъяты), при этом распределили между собой преступные роли, согласно которым: Д. незаконно приобретала в целях дальнейшего сбыта крупные партии наркотического средства (данные изъяты) у известного ей неустановленного следствием поставщика, после чего по месту своего совместного проживания по адресу: (данные изъяты), Д. расфасовывала его в удобные для сбыта упаковки — бумажные свертки, которые она и М. совместно сбывали обращавшимся к ним лицам, допускающим немедицинское потребление наркотиков. Денежные средства, полученные от сбыта наркотических средств, Д. и М. распределяли между собой, использовали на общие нужды, а также вкладывали в приобретение очередной партии наркотического средства. В ходе реализации совместного с М. преступного умысла, Д., при неустановленных обстоятельствах в период с 07 по 28 октября 2014 года, незаконно, в целях дальнейшего сбыта приобрела наркотическое средство – (данные изъяты), общей массой не менее (данные изъяты), которое расфасовала по месту своего проживания не менее чем 10 бумажных свертков.
Указанные бумажные свертки с наркотическим средством препаратом (данные изъяты), общей массой (данные изъяты) гр., Д. и М. незаконно в целях последующего сбыта хранили, спрятав в тумбочке, находящейся в спинке кровати жилой комнаты вышеуказанной квартиры, ожидая обращения к ним лиц, желающих его приобрести.
Таким образом, Д. и М. совместно и согласованно приискали средства совершения и создали условия для незаконного сбыта наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, однако довести свое преступление до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам, поскольку, 28 октября 2014 года в период времени с 15 часов 44 минут до 17 часов 20 минут в ходе проведения сотрудниками Управления ФСКН России по Тульской области ОРМ «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности, и транспортных средств» по адресу: (данные изъяты) были обнаружены и изъяты 10 свертков с порошкообразными веществами (данные изъяты) серого цвета, которые, являются наркотическим средством препаратом (смесью), содержащим (данные изъяты), общей массой (данные изъяты) гр., который внесен в «Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (список II), «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681.
Препарат (смесь), общей массой (данные изъяты), содержащий (данные изъяты), согласно постановлению Правительства РФ №1002 от 01 октября 2012 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров частей растений, содержащих наркотические средства для целей статей 228, 228.1, 229, 229.1 УК РФ», вступившего в силу с 01 января 2013 года, относится к особому крупному размеру, для данного наркотического средства.
В обосновании вывода о виновности Д. и М. в указанном преступлении представлены в качестве доказательств: показания свидетелей А., С., В., Ш., И., К., Ф., С., Ч., У., лица под псевдонимом Б., лица под псевдонимом А., лица под псевдонимом С., показания Д., М., П., данные на предварительном следствии, заключения экспертов, протоколы следственных действий, материалы оперативно-розыскной деятельности.
Так, свидетель А., пояснил суду, что 28 октября 2014 года он в числе других сотрудников Управления ФСКН России по Тульской области принимал участие в задержании Д. и М., и проведении ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства последних. 28 октября 2014 года примерно в 15 часов 00 минут они прибыли к дому (данные изъяты). После чего все участвующие сотрудники и представители общественности прошли в подъезд вышеуказанного дома, а затем в квартиру на 3 этаже, где проживали Д. и М. В квартире находились Д., М., П. и С. с детьми. В ходе проведения ОРМ «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в комнате, где находились Д. и М., было изъято 10 бумажных свертков с наркотическим средством (данные изъяты), которые в присутствии представителей общественности были им упакованы и опечатаны. Также в ходе обследования в квартире были обнаружены и изъяты двое электронных весов, мобильные телефоны, принадлежащие Д. и М. По результатам проведения данного ОРМ им был составлен протокол проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».
Свидетель В., пояснил суду, что 28 октября 2014 года было принято решение о задержании Д. и М., и проведении на основании судебного решения в их квартире обследования. Около 15 часов 28 октября 2014 года они зашли в квартиру Д., по адресу: (данные изъяты), где помимо нее находились М., Д. и П. В ходе проведения ОРМ «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в комнате, где находились Д. и М. было изъято 10 бумажных свертков с наркотическим средством (данные изъяты). Также в ходе обследования в квартире были обнаружены и изъяты двое электронных весов, мобильные телефоны, принадлежащие Д. и М.
Указанные обстоятельства также подтвердили свидетели С., Ш., И., К., Ф., С., Ч., У.
Судом было установлено, что в соответствии с постановлением судьи сотрудниками УФСКН России по Тульской области с целью выявления и документирования преступной деятельности, было получено разрешение на проведение оперативно-розыскного мероприятия в отношении неустановленного лица женского пола, в виде «обследования помещений зданий и сооружений, участков местности и транспортных средств» по адресу: (данные изъяты) сроком на 3 суток начиная с 28 октября 2014г.
28 октября 2014г. сотрудниками УФСКН России по Тульской области с участием понятых было проведено обследование жилого помещения по адресу: (данные изъяты), в ходе которого обнаружено и изъято наркотическое средства – (данные изъяты), расфасованного в 10 бумажных свертков. По результатам данного оперативно-розыскного мероприятия был составлен соответствующий протокол (том 1 л.д. 101-121). Согласия на проникновение в указанное жилище всех проживающих в нем лиц получено не было. Право на возможность иметь защитника при обследовании жилища подсудимым не разъяснялось.
Между тем, согласно п. 8 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств является одним из оперативно-розыскных мероприятий, проводимых для решения задач, предусмотренных ст.2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». По смыслу указанных норм в их взаимосвязи со ст. 9 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», данное оперативно-розыскное мероприятие, а именно обследование жилого помещения, осуществляется негласно, в целях обнаружения предметов, документов, получения информации, необходимой для решения задач оперативно-розыскной деятельности, однако не может подменять уголовно-процессуальные действия, предусмотренные ст. ст. 182, 183 УПК РФ, направленные на обнаружение и изъятие доказательств по уголовному делу. Таким образом, фактически в жилом помещении по адресу: (данные изъяты) был проведен обыск до возбуждения уголовного дела и с нарушением требований, установленных ст. 182 УПК РФ.
Кроме этого, суд считает, что сотрудниками УФСКН России по Тульской области были нарушены и требования ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», в соответствии с которыми основаниями проведения оперативно-розыскных мероприятий являются: 1) наличие возбужденного уголовного дела; 2) ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела; 3) розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших; 4) события и действия, создающие угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.
Таким образом, исходя из требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», если в результате проведенного оперативно-розыскного мероприятия выявлено преступление и получены достаточные данные для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и осуществления уголовного преследования лица, совершившего преступление, правоохранительные органы обязаны пресечь дальнейшую преступную деятельность лица и обеспечить его привлечение к уголовной ответственности.
После проведения проверочных закупок 29.09.2014г. и 07.10.2014г. уже не было никаких оснований в проведении 28.10.2014г. оперативно-розыскного мероприятия «обследования помещений зданий и сооружений, участков местности и транспортных средств» поскольку задачи по выявлению, раскрытию преступлений, а также выявлению и установлению лиц, их совершающих были выполнены и имелись достаточные данные для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.
Однако сотрудники УФСКН России по Тульской области своевременно не пресекли преступную деятельность М. и Д., не обеспечили их привлечение к уголовной ответственности, хотя располагали достаточными данными для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.
Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.
Поскольку обследование жилого помещения по адресу: (данные изъяты), в ходе которого обнаружено и изъято наркотическое средства – (данные изъяты), расфасованного в 10 бумажных свертков, проведено с нарушением требований Федерального закона и УПК РФ, их результаты следует признать недопустимыми доказательствами, которые не могут использоваться для установления в действиях М. и Д. инкриминированных им как приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, состава преступления, что исключает возможность их осуждения за данное преступление.
В связи с изложенным, Д. и М. по обвинению по ч.1 ст.30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств 28.10.2014г., следует оправдать на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, признав за ним в соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, приговорил:
Д., М. по обвинению в совершении преступления от 28.10.2014г., предусмотренного ч.1 ст.30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ – оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления
На основании п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ в связи с оправданием Д. и М. в этой части признать за ними право на реабилитацию.
ПРИГОВОР
от 28 мая 2015 года
(извлечение)
Нижневартовский городской суд Ханты- Мансийского автономного округа – Югры, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт) и ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт в крупном размере), установил:
К. умышленно незаконно без цели сбыта приобрел и хранил наркотическое средство в крупном размере при следующих обстоятельствах:
Так, К. в период до 22 часа 25 минут (дата, данные изъяты) незаконно, в нарушение Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 08.01.1998 года
№ 3-ФЗ, без цели сбыта хранил при себе, а также в гараже № 217 гаражно- строительного лодочного кооператива «Водник-1», расположенного на территории Юго-Западного промузла в
г. Нижневартовске, наркотическое средство гашиш массой не менее 291,407 грамма.
В указанное время К. был задержан сотрудниками Управления ФСКН России по Ханты- Мансийскому автономному округу- Югре напротив (адрес, данные изъяты) города Нижневартовска. В ходе последующего личного досмотра в период с 22 часов 40 минут до 23 часов 05 минут на лестничной площадке второго этажа первого подъезда указанного дома в правом кармане брюк, надетых на подсудимом, была обнаружена и изъята часть наркотического средства массой 1,177 грамма. Оставшаяся часть гашиша массой 290,230 грамма была обнаружена и изъята в гараже в ходе осмотра места происшествия, произведенного в период с 3 часов до 3 часов 35 минут. На основании списка 1 перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации запрещен, утвержденного постановлением Правительства РФ № 681 от 30 июня 1998 года, и постановления Правительства РФ от 1 октября 2012 года гашиш является наркотическим средством, его масса составляет крупный размер.
Подсудимому, кроме того, органом расследования предъявлено обвинение в том, что он в г. Нижневартовске с целью незаконного сбыта незаконно приобрел и хранил при себе наркотическое средство гашиш массой не менее 0,562 грамма, подыскал с этой целью М., с которым в указанный день не позднее 21 часа 25 минут договорился о сбыте наркотического средства, и в тот же день в период с 21 часа 40 минут до 21 часа 59 минут на лестничной площадке третьего этажа пятого подъезда (адрес, данные изъяты) в г. Нижневартовске незаконно сбыл М., участвующему в проведении оперативно- розыскного мероприятия «проверочная закупка» в роли «покупателя», указанное наркотическое средство.
Указанные действия К. органом расследования квалифицированы как преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств.
Подсудимый К. вину в предъявленном обвинении в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, а также в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере не признал и показал, что он приобрел и хранил наркотическое средство гашиш в гараже для личного употребления, но, поскольку он был «слабый», употреблял его редко. После задержания сотрудниками ФСКН и предложения сотрудничать добровольно сообщил им о местонахождении наркотика.
Изъятое при нем наркотическое средство он приобрел по предложению С. сложившись с последним деньгами. После этого С. позвонил ему и сообщил, что ему нужно встретиться с П. При встрече К. и С. вместе покурили гашиш, потом каждый из них забрал часть оставшегося наркотика. Подсудимый, находясь в состоянии наркотического опьянения, поехал в пос. Дивный, где был задержан сотрудниками ФСКН. Денежных средств при нем не было, они не изымались. Показания он подписывал в состоянии наркотического опьянения. Ни М., ни Ф. он никаких наркотических средств не передавал.
Согласно оглашенным по инициативе обвинения в связи с противоречиями показаниям К., данным в ходе предварительного расследования, в мае 2012 года он и М. совместно употребляли гашиш, в ходе чего тот поинтересовался, где можно приобрести наркотик. Подсудимый взял у него тысячу рублей, поехал к своему знакомому Ш., купил у того гашиш и передал его М.
Суд, исследовав доказательства, приходит к выводу, что оснований сомневаться в том, что подсудимый К. незаконно хранил при себе, а также в гараже ГСЛК «Водник- 1» наркотическое средство гашиш в крупном размере, не имеется.
Так, подсудимый данные обстоятельства подтвердил, часть наркотического средства вместе с приспособлением для курения была обнаружена при его личном досмотре, а на упаковке наркотика, обнаруженного в гараже, имелся след пальца руки подсудимого.
Вместе с тем, исследованными доказательствами наличие у подсудимого умысла на сбыт наркотического средства не подтверждается.
К. показания, данные им в ходе предварительного расследования, в части наличия у него умысла на сбыт наркотика, в судебном заседании не подтвердил. Согласно протоколу медицинского освидетельствования, К. сам употреблял гашиш. При нем было обнаружено приспособление для курения со следами тетрагидроканнабинола.
Согласно заключению экспертизы, назначенной судом по инициативе обвинения, наркотическое средство, изъятое при личном досмотре подсудимого, ранее не составляло единого целого с веществом, изъятом в гараже. Соответственно, суд делает вывод, что наркотик не был приобретен при обстоятельствах, изложенных К. при его допросах в ходе предварительного расследования и при явке с повинной, в связи с чем эти доказательства не являются достоверными.
Не являются достоверными и показания подсудимого в судебном заседании относительно приобретения им наркотика через свидетеля С. Так, вещество, изъятое у свидетеля, ранее не составляло единое целое с веществом, изъятым у подсудимого и в его гараже. Таким образом, нельзя исключить, что вещество свидетелем было получено не от подсудимого, а от иного лица, а показания, данные С. в ходе предварительного расследования, не соответствовали действительности и были даны с целью скрыть действительный источник приобретения гашиша.
Кроме того, согласно акту наблюдения, после встречи с М., К. заходил в гараж в ГСК «Кедр», а затем вновь вернулся к свидетелю. В связи с чем также нельзя исключить, что наркотическое средство могло быть приобретено подсудимым специально для М. и по его просьбе у иного лица, то есть К. мог быть посредником при таком приобретении.
Происхождение денежных средств, изъятых у подсудимого при его досмотре, достоверно не установлено.
Масса наркотического средства не составляет значительный размер, в связи с чем такие действия не являются уголовно наказуемыми.
Обвинение в части сбыта гашиша свидетелю М. подтверждается только показаниями свидетеля, данными в ходе предварительного расследования.
В ходе судебного заседания М. показал, что приобрел наркотическое средство при иных обстоятельствах, и сослался на свою плохую память. Каких- либо иных доказательств, подтверждающих данные в ходе предварительного расследования показания М. по делу нет. Таким образом, свидетель также мог дать показания, не соответствующие действительности, с целью скрыть настоящий источник приобретения наркотика, либо в связи со своей забывчивостью. Сомнения в данной части обвинения являются неустранимыми и должны быть истолкованы в пользу подсудимого.
После проведения оперативного мероприятия «проверочная закупка» подсудимый задержан не был, местонахождение использованных при этом денежных средств не установлено.
Передача К. свидетелю М. наркотического средства подтверждается показаниями последнего и показаниями подсудимого, данными в ходе предварительного расследования. Однако, подсудимый отрицал, что имел умысел на сбыт гашиша, так как приобрел наркотик для М. по его просьбе. Данные показания подтверждаются тем фактом, что, согласно показаниям М. сначала он позвонил К. и договорился о приобретении наркотика, а уже затем ему перезвонил К. и они договорились о встрече.
Кроме того, М. действуя по заданию сотрудников правоохранительных органов, первоначально сам обратился к К. для приобретения наркотического средства. Данное обстоятельство также не позволяет сделать вывод о наличии у подсудимого самостоятельного, то есть не сформировавшегося под воздействием правоохранительных органов, умысла на совершение преступления. Масса наркотического средства не составляет значительный размер.
Соответственно, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, по факту покушения не незаконный сбыт гашиша М. подсудимый К. подлежит оправданию за отсутствием состава преступления.
Действия подсудимого, связанные с хранением наркотического средства массой 291,407 грамма, суд квалифицирует как преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ — незаконное приобретение и хранение наркотических средств в крупном размере.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд приговорил:
К. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, признать за ним в данной части право на реабилитацию.
Признать К. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ.
от 13 марта 2015 года
Дело № 1-35/2015
(извлечение)
Воркутинский городской суд Республики Коми, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении Н., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «а» ч.2 ст. 228.1 УК РФ, установил:
Органами предварительного расследования Н. обвиняется в покушении на незаконный сбыт наркотического средства гашиш массой 0,462 грамма гр-ну К.А.И. в ходе проведения сотрудниками Воркутинского ЛОП оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» наркотических средств.
В обоснование виновности подсудимого в совершении данного деяния стороной обвинения представлены нижеприведенные доказательства.
Показания свидетеля М.А.А., пояснившего, что по заявлению гр-на К.А.И. проводил ОРМ «проверочная закупка», по результатам которой К.А.И. выдал вещество, приобретенное у Н.
Показания свидетеля под псевдонимом К.А.И., пояснившего, что от Н. ему поступило предложение о приобретении наркотического средства, о чем он сообщил сотрудникам Воркутинского ЛОП и изъявил желание принять участие в ОРМ «проверочная закупка», после того, как ему были вручены деньги для проведения закупки он позвонил Н. и сообщил, что нашел деньги и приобретет у него наркотическое средство. В процессе ОРМ «проверочная закупка» приобрел на врученные ему оперативным сотрудником 1000 рублей вещество, которое при личном досмотре выдал.
Показания свидетелей Г.Н.А. и Ш.В.Б., подтвердивших участие в ОРМ «проверочная закупка» в качестве сторонних граждан и дали показания относительно обстоятельств, ставших им известными при проведении ОРМ «проверочная закупка», удостоверив факт состоявшегося обмена между Н. и К.А.И., выдачу К.А.И. вещества, со слов последнего приобретенного на ранее выданные ему денежные средства оперативным уполномоченным.
Из письменных доказательств стороной обвинения представлены суду материалы оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» наркотических средств: заявление К.А.И. о добровольном участии в ОРМ, протоколы досмотра К.А.И. до и после проведения ОРМ; протокол осмотра, пометки и выдачи денежных средств; протоколы досмотра автомобиля до и после проведения ОРМ, справка о результатах наблюдения, согласно которой, подъехал автомобиль под управлением Н., к которому подошёл К.А.И., после чего Н. через открытое стекло водительской двери передал К.А.И. свёрток, а он в свою очередь денежные средства передал Н. Справка об исследовании и заключение эксперт, которыми вещество растительного происхождения коричневого цвета, выданное К.А.И. в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» наркотических средств, идентифицировано как наркотическое средство, получаемым из растения конопля (рода Cannabis) – гашиш, массой 0,462 грамма. Протокол осмотра детализации телефонных соединений номера 7-(данные изъяты), из которого следует, что (дата, данные изъяты) осуществлялись входящие и исходящие соединения с номером 7-(данные изъяты), протокол явки с повинной Н., из которого следует, что он приобрёл наркотическое средство гашиш, часть которого впоследствии сбыл своему знакомому по имени К. за 1000 рублей.
Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях подсудимого Н. состава преступления.
Федеральным законом №144-ФЗ от 12.08.1995 года (с последующими изменениями и дополнениями) «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее Закона) определены задачи оперативно-розыскной деятельности, которыми в соответствии по ст.2 Закона являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений. Осуществление этих задач обеспечивается посредством оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст.6 Закона, одним из которых в соответствии с п.4 ст.6 Закона является «проверочная закупка».
В силу требований ст.74 УПК РФ результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу для установления либо отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию, а так же иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
Согласно положениям ст.89 УПК РФ запрещается использование в процессе доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом.
В соответствии со ст.8 Закона проверочная закупка проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
Исходя из целей и задач оперативно-розыскной деятельности, требований ч.4 ст.7 УПК РФ, постановление о проведении любого из оперативно- розыскных мероприятий должно отвечать критериям законности, обоснованности и мотивированности.
При проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» наркотических средств в отношении Н. сотрудниками Воркутинского ЛОП указанные требования уголовно-процессуального закона выполнены не были.
Совокупностью представленных стороной обвинения доказательств подтвержден факт передачи подсудимым Н. за денежное вознаграждение наркотического средства закупщику под псевдонимом К.А.И., что не отрицал в судебном заседании подсудимый Н.
Вместе с тем, стороной обвинения не представлена достаточная совокупность доказательств, исключающая провокацию подсудимого Н. на совершение инкриминируемого ему деяния.
Как установлено по делу, оперуполномоченный М.А.А., получив информацию о намерении Н. сбыть гр-ну К.А.И. наркотическое средство, обладая при этом только информацией, что Н. является потребителем наркотических средств, при этом не располагая информацией, что Н. причастен к незаконному сбыту наркотических веществ, не предпринял каких-либо мер, направленных на проверку полученной от свидетеля под псевдонимом К.А.И. информации на предмет достоверности, в том числе о роли Н. в незаконном обороте наркотических средств, является ли он непосредственно лицом, сбывающим наркотические средства или оказывает посреднические услуги по приобретению без цели сбыта наркотических средств, и, не установив характер взаимоотношений, сложившихся между К.А.И., которого, как пояснил свидетель М.А.А. ранее он не знал, и Н. с целью исключения возможного оговора Н., а незамедлительно представив на имя вышестоящего начальника рапорт о причастности Н. к незаконному сбыту наркотических средств на территории железнодорожных предприятий г.Воркуты, организовал проведение ОРМ «проверочная закупка» наркотических средств.
Являясь инициатором и руководителем оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» наркотических средств, оперуполномоченный М.А.А., не принял мер и не инициировал перед руководством ходатайство о привлечении к участию в данном мероприятии других оперативных сотрудников для обеспечения проведения всего комплекса оперативных мероприятий, направленных на установление возможных каналов поставки, мест хранения и иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, в том числе для проведения ОРМ «наблюдения» за возможным сбытчиком в период времени, предшествующий ОРМ «проверочная закупка», принимая во внимание, что данные сбытчика ему были известны.
Согласно показаниям подсудимого Н. он поддался на уговоры свидетеля под псевдонимом К.А.И., который неоднократно звонил ему и просил оказать помощь в приобретении наркотического средства, что подтверждается тарификацией соединений абонента 7-(данные изъяты), пользователь Н, согласно которой происходили неоднократные входящие и исходящие соединения с абонентом 8-(данные изъяты), пользователь свидетель под псевдонимом К.А.И. Причем Н. от данного абонента поступили входящие смс сообщения Данные соединения происходили до начала ОРМ «проверочная закупка». Показания подсудимого Н., что накануне закупки ему звонил свидетель под псевдонимом К.А.И., которому он перезвонил утром следующего дня, подтверждается тарификацией, согласно которой зарегистрировано соединение с абонентским номером свидетеля под псевдонимом К.А.И.
Свидетель П.Е.А. подтвердила, что подсудимому неоднократно звонил абонент, указанный в телефонной книге подсудимого, как «К.».
Согласно протоколу осмотра сотового телефона, изъятого у Н., при личном досмотре, в телефонной книге зарегистрирован абонент «К.» с номером +7 (данные изъяты).
Поскольку показания подсудимого Н. подтверждаются тарификацией телефонных соединений, показаниями свидетеля П.Е.А., суд считает их достоверными.
Вместе с тем, показания свидетеля под псевдонимом К.А.И., что последний позвонил подсудимому первый раз, после того, как ему были вручены деньги, у суда вызывают сомнения.
Показания свидетелей обвинения М.А.А., Ш.В.Б. и Г.Н.А., что после того, как были вручены деньги, свидетель под псевдонимом К.А.И. звонил сбытчику, не опровергают показания подсудимого Н. о неоднократных смс сообщениях и двух звонках от К.А.И., поскольку данные соединения были произведены до личного досмотра К.А.И.
Довод подсудимого, что он не занимался сбытом наркотических средств подтверждается протоколами обыска по месту жительства подсудимого, согласно которым наркотические средства, предметы, предназначенные для взвешивания и упаковки наркотических средств с целью их сбыта не обнаружено, показаниями свидетелей защиты П.Е.А. и Б.К.С., отрицавших причастность Н. к незаконному сбыту наркотических средств.
Суд так же обращает внимание, что при проведении комплекса ОРМ по уголовному делу на основании поручения следователя, сотрудники Воркутинского ЛОП не установили возможные места хранения наркотических средств подсудимым, и свидетелей, подтверждающих причастность подсудимого к незаконному сбыту наркотических средств.
Вместе с тем, согласно представленным материалам на основании отдельного поручения следователя проводились оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление причастности к незаконному обороту наркотических средств лиц, зарегистрированных в телефонной книге подсудимого Н.
Как следует из рапортов должностных лиц Воркутинского ЛОП, составленным по результатам выполнения отдельного поручения следователя, причастность лиц, зарегистрированных в телефонной книге подсудимого Н., к незаконному обороту наркотических средств не установлена.
Свидетель М.А.А. подтвердил в судебном заседании, что при проверке лиц, зарегистрированных в телефонной книге подсудимого Н., причастность последних к незаконному обороту наркотических средств установлена не была.
Поскольку ОРМ «наблюдение» в отношении Н. до его встречи со свидетелем под псевдонимом К.А.И. не проводилось, у суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности показаний подсудимого о приобретении им по просьбе и в интересах свидетеля под псевдонимом К.А.И. наркотического средства у С.С.Н., принимая во внимание, что постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела следователь признал установленным приобретение Н. наркотического средства гашиш массой 0,462 грамма у причастного к сбыту наркотических средств гр-на С.С.Н., что в свою очередь не оспаривалось стороной обвинения в судебном заседании.
Доказательств, свидетельствующих, что Н. действовал в интересах С.С.Н. суду не представлено.
Показания свидетеля под псевдонимом К.А.И., что от третьих лиц ему известно, что Н. сбывает наркотические средства, суд не принимает во внимание, поскольку в силу правил, предусмотренных п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Непосредственно свидетель под псевдонимом К.А.И. не был очевидцем событий, о которых им были даны показания, кроме того, как следует из показаний свидетеля К.А.И., наркотические средства он у Н. никогда не покупал, а когда он обратился к Н. с просьбой о приобретении наркотического средства, последний ему ничего не продал. Сами по себе показания свидетеля под псевдонимом К.А.И., что со слов Н. ему известно, что последний сбывает наркотические средства, которые не подтвердил в судебном заседании подсудимый, без достаточной совокупности доказательств, подтверждающей причастность Н. к незаконному сбыту наркотических средств, не свидетельствуют о причастности Н. к незаконному сбыту наркотических средств.
Таким образом, по мнению суда, целью оперативно-розыскного мероприятия явилось побуждение подсудимого Н. на незаконную передачу наркотического средства закупщику под псевдонимом К.А.И.
Согласно ст.6 Федерального закона №144-ФЗ от 12.08.1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» (с последующими изменениями и дополнениями) предусмотрены такие оперативные мероприятия, как наблюдение, отождествление личности, прослушивание телефонных переговоров, проведение которых не повлекло бы раскрытие проводимых оперативных мероприятий в отношении Н. и позволило бы установить его причастность к незаконному сбыту наркотических средств, возможные каналы их поставки и лиц их поставляющих, и места хранения наркотических средств, однако ни одно из указанных мероприятий по данному делу не проводилось как до, так и после ОРМ «проверочная закупка» наркотических средств.
В материалах дела в отношении Н. кроме рапорта оперуполномоченного полиции, иных бесспорных данных, свидетельствующих о причастности Н. к незаконном сбыту наркотических средств, не имеется, отсутствуют сведения о том, что Н. совершил бы противоправные действия без вмешательства сотрудников правоохранительных органов.
Помимо того, из представленных материалов следует, что мероприятия, направленные на установление причастности Н. к незаконному сбыту наркотических средств не проводились.
Кроме приведенных доказательств, иные доказательства, подтверждающие сбыт наркотических средств иным лицам подсудимым Н., не представлено.
На основании изложенного суд приходит к выводу, что стороной обвинения не представлена достаточная совокупность доказательств, подтверждающая, что Н. совершил бы передачу наркотических средств свидетелю под псевдонимом К.А.И. без вмешательства сотрудников правоохранительных органов.
Исходя из требований справедливого суда, предусмотренных ст. 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдывать использование доказательств, полученных в результате провокации органов полиции.
В соответствии со ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеющими юридической силы и они не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться при доказывании любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях Н. признаков состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 п. «а» ч.2 ст. 228.1 УК РФ, в связи с чем Н. подлежит оправданию.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд приговорил:
Н. по ч.3 ст.30, п. «А» ч.2 ст. 228.1 УК РФ оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.
В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ признать за Н. право на реабилитацию.
от 13 февраля 2015 г.
Дело № 1-4/15
(извлечение)
Еланский районного суда Волгоградской области, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, установил:
Органом предварительного следствия П. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, то есть в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, совершенному в крупном размере, то есть умышленное создание условий для совершения преступления, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
П. в неустановленное следствие время и месте, при неустановленных следствием обстоятельствах, имея умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, руководствуясь корыстными побуждениями, у неустановленного следствием лица приобрел наркотическое средство каннабис (марихуану) массой не менее (данные изъяты) грамма, упакованное в пакет – майку из полимерного материала желтого цвета. После этого П., храня при себе данное наркотическое средство и не предпринимая мер к добровольной выдаче незаконно приобретенного вышеуказанного наркотического средства представителям власти, принес в дом (данные адреса изъяты), где в то время временно проживал. Находясь по данному, адресу П. указанный пакет с наркотическим средством каннабисом (марихуаной) массой не менее (данные изъяты) грамма, поместил в картонную коробку с надписью «Закрытое акционерное общество «Гермес», которую поместил на полку в нижней части шифоньера расположенного в первой комнате дома, где стал его незаконно хранить, тем самым создав условия для совершения преступления – незаконного сбыта наркотического средства в крупном размере. П. был задержан сотрудниками полиции. В ходе обыска, в случаях не терпящих отлагательств, проведенного в период времени с 07 часов 45 минут до 09 часов 15 минут, в жилище П., расположенном по адресу: (данные адреса изъяты), на полке в нижней части шифоньера, расположенного в первой комнате указанного дома была обнаружена и изъята картонная коробка с надписью «Закрытое акционерное общество «Гермес», где находился пакет – майка из полимерного материала желтого цвета, в котором согласно заключению эксперта, находилось наркотическое средство растительного происхождения — каннабис (марихуана) массой в высушенном состоянии (данные изъяты) грамма. Таким образом, совершенное П. преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, так как наркотическое средство было изъято из незаконного оборота сотрудниками полиции.
Указанное обвинение поддержано государственным обвинителем при разбирательстве уголовного дела.
Анализируя исследованные доказательства, представленные государственным обвинителем, суд считает необходимым по предъявленному обвинению П. оправдать.
Так при разбирательстве уголовного дела по ходатайству государственного обвинителя в подтверждении вины П. в этом преступлении были исследованы доказательства, показания свидетелей, письменные материалы дела, в том числе протокол обыска, из которого следует, что в период времени с 07 часов 40 минут до 09 часов 15 минут в домовладении по адресу: данные адреса изъяты) был проведен обыск, в ходе которого в шифоньере была обнаружена и изъята картонная коробка, внутри которой находился полиэтиленовый пакет с частями растения, а также обнаружен и изъят полиэтиленовый пакет с тремя металлическими кружками, внутри которых находятся частицы растения;
Указанные доказательства в совокупности не подтверждают вину П. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, то есть в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, совершенном в крупном размере, то есть умышленное создание условий для совершения преступления, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, по факту обнаружения наркотического средства – каннабис (марихуана) в жилище П.
Так, никто из свидетелей, чьи показания были исследованы при разбирательстве уголовного дела, не изобличают П., а наоборот опровергают выводы следствия о совершении подсудимым указанного преступления.
Исследованные в судебном заседании письменные доказательства по этому эпизоду также с достоверностью не подтверждают виновность подсудимого в данном преступлении.
Сам факт обнаружения в жилище, расположенном по адресу: данные адреса изъяты), в котором П. зарегистрирован, но не проживает на протяжении последних 2-х лет, не является бесспорным доказательством его причастности к этому преступлению.
Вывод следствия о виновности П. в совершении этого преступления, вопреки требованиям ч. 4 ст. 14 УПК РФ основан на предположениях.
Поэтому в соответствии с представленными доказательствами, исследованными при разбирательстве уголовного дела и толкуя в соответствии с ч.3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в пользу подсудимого, суд считает необходимым оправдать П. по ч.1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в совершении приготовления к незаконному сбыту наркотических средств, совершенном в крупном размере, то есть умышленное создание условий для совершения преступления, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку при отрицании подсудимым в ходе предварительного следствия и в судебном заседании своей вины в этом преступлении, в материалах уголовного дела отсутствуют, и суду при разбирательстве уголовного дела не представлены доказательства, убедительно и бесспорно подтверждающие выводы следствия о совершении подсудимым данного преступления.
Руководствуясь ст. 304, 307- 309 УПК РФ, суд приговорил:
П. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 16 января 2013 г.
Дело № 50-Д12-116
(извлечение)
Приговором Центрального районного суда города Омска от 27 июля 2009г. Р. осужден к лишению свободы: по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1; по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1; по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 10 сентября 2009 г. приговор в отношении Р. оставлен без изменения.
Постановлением президиума Омского областного суда от 18 октября 2010 г. приговор изменен:
все действия осужденного квалифицированы как единое продолжаемое преступление по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.
По приговору суда, с учетом внесенных изменений, Р. признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотического средства — героина в количестве 0,51; 0,72 и 0,90 г.
Изучив материалы уголовного дела, Судебная коллегия находит, что судебные решения в отношении Р. подлежат изменению по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что Р. по просьбе Б., выступавшего в роли покупателя наркотических средств, при проведении оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка» 1, 6 и 7 апреля 2009 г. сбыл ему героин в количестве 0,51, 0,72 и 0,90 г.
Данные действия осужденного Р. судом первой инстанции квалифицированы как три самостоятельных преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.
Президиум Омского областного суда, пересматривая в порядке надзора приговор и кассационное определение в отношении Р., пришел к выводу о том, что действия осужденного, связанные с передачей наркотических средств Б. в ходе «проверочных закупок» 1, 6 и 7 апреля 2009 г., образуют единое продолжаемое преступление, и квалифицировал все эти действия осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.
Однако факт передачи Р. наркотического средства Б. сам по себе не может являться основанием для квалификации действий виновного как сбыт. Под сбытом, по смыслу закона, понимается любой из способов передачи наркотических средств другому лицу, которому они не принадлежат. При этом следует установить, что умысел виновного был направлен именно на распространение наркотических средств.
Как следует из показаний осужденного Р., признанных судом достоверными, 1 апреля 2009 г. ему позвонил его знакомый Б. с которым ранее он уже употреблял героин, и попросил помочь приобрести наркотик, на что он согласился. Б. дал ему 1000 руб., на которые он приобрел у М. героин, и передал его Б.
Свидетель Б. выступавший в роли закупщика наркотических средств, подтвердил показания осужденного.
При аналогичных обстоятельствах были проведены проверочные закупки 6 и 7 апреля 2009 г.
О том, что наркотические средства Р. приобретал у М. на деньги, переданные Б., дали показания также свидетели Т. М. и К. — оперуполномоченные УФСКН России по Омской области. Они подтвердили, что Б., передав Р. какой-то предмет, оставался ждать, а Р. заходил в дом на улице (данные изъяты). Спустя непродолжительное время, выйдя из дома, он передавал Б. какой-то предмет. При этом указанные свидетели осуществляли непосредственное наблюдение за Б.
Имеющиеся в материалах дела и исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что в момент, когда к Р. обращался Б., тот не имел наркотического средства, которое мог бы сбыть. При этом купленный Р. за деньги Б. героин принадлежал последнему, который и брал свое имущество как владелец.
Таким образом, доказательств, свидетельствующих о том, что Р. продавал принадлежащий ему героин, в приговоре не приведено.
При таких обстоятельствах, ввиду неправильного применения уголовного закона, Судебная коллегия переквалифицирует действия Р. с ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), поскольку Р. совершил пособничество в покушении на приобретение наркотических средств в крупном размере.
Кроме того, согласно п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основе закона.
В силу изложенного справедливость судебного разбирательства предполагает и справедливый способ получения доказательств по уголовному делу.
Суды первой, кассационной и надзорной инстанций, признавая, что сотрудники полиции действовали в рамках оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (в ред. Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ), оставили без внимания то обстоятельство, что существенное значение имеет не только соблюдение законности при непосредственном проведении оперативно-розыскного мероприятия, но и обоснованность его проведения.
Согласно п. 2 ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (в ред. Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ) проверочная закупка предусмотрена как один из видов оперативно-розыскных мероприятий.
В соответствии со ст. 2 указанного закона задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.
Таким образом, вопреки задачам оперативно-розыскной деятельности, после того, как 1 апреля 2009 г. сотрудники УФСКН уже выявили факт передачи Р. наркотических средств Б., они не пресекли его действия, а вновь, 6 и 7 апреля 2009 г., провели однотипные оперативно-розыскные мероприятия — проверочную закупку в отношении Р. с участием того же лица, выступающего в роли покупателя наркотических средств, — Б.
При этом, как следует из материалов дела, действия оперативных сотрудников, связанные с повторными проведениями оперативно-розыскных мероприятий в отношении Р., никак мотивированы не были и не вызывались необходимостью, поскольку повторные проверочные закупки проводились в отношении уже известных им лиц, а не с целями, предусмотренными законом, например, для выявления канала поступления наркотических средств или установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков.
Сотрудники УФСКН, имея возможность пресечь незаконные действия осужденного уже при проведении первой проверочной закупки, в ходе которой был выявлен факт распространения наркотических средств, и, будучи обязанными это сделать, вновь организовали оперативно-розыскное мероприятие, подтолкнув тем самым Рыжова на дальнейшее распространение наркотических средств.
Из требований справедливого суда по ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод вытекает, что общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате провокации органов милиции.
Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.
С учетом изложенного Судебная коллегия пришла к выводу, что сотрудники правоохранительных органов подтолкнули Р. к приобретению наркотиков по просьбе Б.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия на основании п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, то есть ввиду нарушения требований уголовно-процессуального закона, исключает из судебных постановлений осуждение Р. за покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере 6 и 7 апреля 2009 г.
С учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности Р., установленных судом первой инстанции обстоятельств, влияющих на назначение наказания, Судебная коллегия оснований для назначения ему наказания с применением ст. 64 УК РФ не находит.
На основании изложенного, Судебная коллегия определила:
Приговор Центрального районного суда г. Омска от 27 июля 2009 г., определение судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 10 сентября 2009 г. и постановление президиума Омского областного суда от 18 октября 2010 г. в отношении Р. изменить:
исключить осуждение Р. за покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершенные 6 и 7 апреля 2009 г.;
переквалифицировать действия Р. с ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (по факту 1 апреля 2009 г.) на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ).
Р. из-под стражи освободить.
Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 23 апреля 2015 года
Дело № 41-УД15-5
(извлечение)
Приговором Ленинского районного суда г.Ростова-на-Дону от 7 августа 2013г. П. осуждён по ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ на 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 22 октября 2013 г. приговор оставлен без изменения.
Постановлением президиума Ростовского областного суда от 31 июля 2014г. приговор от 7 августа 2013 г. и апелляционное определение от 22 октября 2013г. в отношении П. изменены: наказание, назначенное ему по ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, снижено до 6 лет 8 месяцев лишения свободы. В остальном судебные решения оставлены без изменения.
В соответствии с постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Д. от 24 марта 2015 г. кассационная жалоба осуждённого П. передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судебная коллегия установила:
П. признан виновным в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере. Преступление им совершено 11 января 2013 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия нашла состоявшиеся судебные решения подлежащими изменению, в связи с допущенными существенными нарушениями уголовного закона, которые в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ являются основаниями для изменения приговора и иных судебных решений при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке.
В соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется только при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.
Согласно п.2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
Как усматривается из материалов уголовного дела и установлено судом, в период, предшествующий 8 часам 20 минутам 11 января 2013 года, П. незаконно приобрёл наркотическое средство – каннабис (марихуану) в крупном размере, общей массой не менее 301,13 грамм, которую до обнаружения её сотрудниками правоохранительных органов, незаконно хранил в своём автомобиле и гараже.
Квалифицируя действия П. как уголовно-наказуемое деяние, предусмотренное ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, суды первой и второй инстанций не учли, что субъективная сторона данного преступления характеризуется умышленной формой вины, то есть умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.
Из материалов уголовного дела усматривается, что П. является потребителем наркотических средств, в том числе каннабиноидов. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании он давал показания об отсутствии у него умысла на сбыт обнаруженных наркотических средств и о хранении их для личного потребления.
Опровергая данные показания осуждённого П., суд в приговоре сослался на показания свидетелей Л., П., Б., С., П., протокол досмотра транспортного средства и акт обследования помещения, а также на заключения экспертов.
Между тем свидетели Л., П. – сотрудники правоохранительных органов, свидетели Б., С. лишь подтвердили факт обнаружения и изъятия наркотических средств из машины П. и гаража, но то обстоятельство, что П. преследовал цель распространения этих наркотических средств, из их показаний не следует. При этом свидетели Л. и П. в ходе судебного заседания пояснили, что оперативной информации о причастности П. к сбыту наркотических средств, у них не было, и они располагали лишь сведениями о хранении наркотиков данным лицом.
Вид, состав и расфасовка изъятого у П. наркотического средства также не свидетельствуют о том, что данное наркотическое средство было приготовлено осуждённым для незаконного сбыта потребителям.
Других доказательств того, что П. совершил какие-либо действия, направленные на создание условий для незаконного сбыта наркотических средств, в материалах дела не содержится и в приговоре не приведено.
В соответствии с ч.3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в материалах уголовного дела достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие у П. умысла на сбыт изъятого у него наркотического средства каннабиса (марихуаны), в связи с чем в силу положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, толкуя все сомнения в пользу осуждённого, его действия необходимо переквалифицировать с ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.2 ст.228 УК РФ, предусматривающую ответственность за незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере.
Учитывая, что судом не установлены и не указаны в приговоре подлежащие доказыванию по уголовному делу обстоятельства, составляющие объективную сторону незаконного приобретения П. наркотического средства, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности, в частности не установлено время совершения данного преступного деяния, что не исключает возможности истечения срока давности привлечения за его совершение к уголовной ответственности, П. не может быть осуждён за незаконное приобретение изъятого у него наркотического средства.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 401 УПК РФ, Судебная коллегия о п р е д е л и л а :
приговор Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 7 августа 2013 г., апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 22 октября 2013 г., постановление президиума Ростовского областного суда от 31 июля 2014 г. в отношении П. изменить:
переквалифицировать его действия с ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.2 ст.228 УК РФ, по которой назначить ему наказание — 3 года лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
от 21 декабря 2010 года
Дело № 1-1467/10
(извлечение)
Курганский городской суд, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению К. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.30, п. «а,б» ч.2 ст.228.1, ч.1 ст.30, п .«г» ч.3 ст.228.1 и двух преступлений ч.3 ст.30, п.«а,б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, и Х. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.231, ч.1 ст.30, п.«а,б» ч.2 ст.228.1, ч.1 ст.30, п.«г» ч.3 ст.228.1, ч.1 ст.228 и двух преступлений ч.3 ст.30, п.«а,б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, установил:
К. незаконно хранил без цели сбыта наркотические средства в крупном размере, а Х. незаконно хранил без цели сбыта наркотические средства в особо крупном размере при следующих обстоятельствах.
К без цели сбыта для личного потребления незаконно хранил наркотическое средство каннабис (марихуана) общим весом 11,91 грамма, что является крупным размером. При этом у К. в ходе проведения оперативно — розыскных мероприятий при личном досмотре на месте задержания в аптеке «Статус», расположенной по адресу (данные изъяты) было обнаружено и изъято наркотическое средство каннабис (марихуана) весом 10,92 грамма, а в период с 17 часов 25 минут до 18 часов 30 минут указанного дня в ходе обыска по месту жительства К. (данные изъяты) изъято наркотическое средство каннабис (марихуана) весом 0,99 грамма.
Х., находясь в квартире, расположенной по адресу (данные изъяты), с целью личного потребления незаконно хранил наркотическое средство каннабис (марихуана) весом 254 грамма, что является особо крупным размером. В этот же день, в указанном месте, в ходе проведения обыска в период с 17 часов 25 минут до 18 часов 30 минут сотрудниками милиции было обнаружено и изъято указанное наркотическое средство, которое Х. незаконно хранил без цели сбыта.
Органом предварительного следствия К. и Х. обвинялись также в покушении на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере «П.», действовавшему в рамках ОРМ «Проверочная закупка» 26 и 28 января 2010г., то есть в совершении двух преступлений, предусмотренных ст.30 ч.3, ст.228.1 ч.2 п. «а, б» УК РФ.
Х. органом предварительного следствия обвинялся также в том, что в период с сентября 2009 года до 17.00 часов 28 января 2010г. незаконно без цели сбыта для личного потребления хранил в заброшенном доме, расположенном по адресу (данные изъяты) наркотическое средство каннабис (марихуана) в крупном размере весом 40,08 грамма, выращенное им ранее, то есть, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ. А также в приготовлении к незаконному сбыту 10,92 грамм наркотического средства каннабис (марихуана) в крупном размере группой лиц по предварительному сговору с К., то есть в совершении преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, ст.228.1 ч.2 п. «а,б» УК РФ.
Х. органом предварительного следствия обвинялся также в приготовлении к незаконному сбыту 254 грамм наркотического средства каннабис (марихуана) в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору с К., то есть в совершении преступления, предусмотренного ст.30 ч.1, ст.228.1 ч.3 п. «г» УК РФ. В указанной части, уголовное дело судом прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, о чем вынесено отдельное постановление.
Подсудимые К. и Х. вину в совершении преступлений, связанных с незаконным хранением наркотических средств соответственно в крупном и особо крупном размерах признали полностью, в содеянном раскаялись.
Исследовав и оценив собранные и представленные суду доказательства по делу в совокупности, суд считает, что виновность К. и Х. в совершении преступных деяний, указанных в описательной части приговора, кроме признательных показаний подсудимых, установлена также показаниями свидетелей и исследованными в судебном заседании письменными материалами дела.
Давая правовую оценку действиям подсудимого К. суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, а также учитывает позицию государственного обвинителя который по окончании исследования всех доказательств, представленных сторонами, в соответствии с п.3 ч.8 ст. 246 УПК РФ переквалифицировал действия К. с ч.2 ст.30, п.«а,б» ч.2 ст.228.1 УК РФ на ч.1 ст.228 УК РФ, как незаконное хранение наркотических средств в крупном размере без цели сбыта, мотивировав свою позицию тем, что в судебном заседании не было установлено, что К. приготовил изъятое у него в аптеке наркотическое средство марихуана весом 10,92 грамма к сбыту.
Указанная позиция государственного обвинителя им мотивирована, участники судебного заседания в ходе судебных прений высказали свое мнение относительно мнения государственного обвинителя. Переквалификация действий подсудимого с учетом санкции ч.1 ст.228 УК РФ не ухудшает его положение и права на защиту.
Действительно как установлено в судебном заседании и подтверждено показаниями подсудимого К. в помещении аптеки у него было изъято наркотическое средство марихуана, которое он хранил при без цели сбыта для личного потребления.
Из материалов дела усматривается, что Х. являлся потребителем наркотических средств, состоял на учете в КОНД и ранее привлекался к уголовной ответственности за незаконное хранение марихуаны в личных целях.
Кроме того, в этот же день по месту жительства К. на балконе было изъято наркотическое средство марихуана весом 0,99 грамма, которое подсудимый также хранил для личного потребления. Данные действия К. были квалифицированы как приготовление к сбыту наркотического средства.
Вместе с тем, поскольку наркотическое средство, изъятое у К. в аптеке и на балконе в квартире относится к одному виду, хранилось одним и тем же лицом в одно и то же время суд полагает, что действия К. по хранению указанного наркотика весом 10,92 и 0,99 грамма должны квалифицироваться одним составом преступления, поскольку охватывались единым умыслом К., направленным на хранение наркотического средства в целях личного потребления, что не ухудшает положение подсудимого.
В связи с изложенным, совершенное К. преступление суд квалифицирует именно по ч.1 ст.228 УК РФ как незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта в крупном размере.
Давая правовую оценку действиям подсудимого Х. суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, а также учитывает позицию государственного обвинителя который по окончании исследования всех доказательств, представленных сторонами, в соответствии с п.3 ч.8 ст.246 УПК РФ переквалифицировал действия Х. с ч.1 ст.30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ на ч.2 ст.228 УК РФ, как незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта, мотивировав свою позицию тем, что в судебном заседании не было установлено, что Х. приготовил изъятое в ходе обыска наркотическое средство марихуана весом 254 грамма к сбыту.
Как установлено в судебном заседании и подтверждено показаниями подсудимого Х. 28.01.2010г. в квартире по адресу (данные изъяты) было изъято наркотическое средство марихуана весом 254 грамма, которое он хранил без цели сбыта для личного потребления.
В связи с чем, совершенное Х. преступление суд квалифицирует именно по ч.2 ст.228 УК РФ как незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта в особо крупном размере.
Кроме того, органом предварительного расследования Х. обвинялся в том, что находясь в заброшенном доме, расположенном по адресу (данные изъяты) в период с июня 2009 года по август 2009 года, в теплице, находящейся на территории земельного участка во дворе указанного дома, в нарушение действующего законодательства, запрещающего посев или выращивание запрещенных к возделыванию растений, а также культивирование сортов конопли, мака или других растений, содержащих наркотические вещества, с целью получения семян и увеличения урожайности растений на последующий посевной период и дальнейшего сбыта незаконно выращивал и обрабатывал коноплю, содержащую наркотические вещества, общим весом не менее трех растений, что выразилось в их посадке, прополке, удобрении и рыхлении почвы, поливе, а также создания специальных условий. 14.08.2009г. в период с 17 часов до 18 часов 30 минут сотрудниками милиции, при осмотре местности – приусадебного участка, расположенного во дворе дома, обнаружены и изъяты указанные выше три цельных растения конопли, содержащие наркотические вещества. То есть, в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.231 УК РФ
В судебном заседании Х. вину в совершении указанного преступления не признал, указав, что, опасаясь назвать лицо, у которого он приобрел марихуану весом около 250 грамм. он сказал сотрудникам милиции, что наркотик выращивал сам в одном из домов, где ранее он бывал неоднократно. При выезде по адресу он указал сотрудникам милиции заброшенный дом, где он якобы выращивал в теплице наркотик, осмотрев который один из сотрудников милиции, сказал, что в данном доме вырастить марихуану невозможно и зайдя в соседний заброшенный дом указал на него как на возможное место выращивания наркотика. Х. с этим согласился. При осмотре заброшенного дома было обнаружено несколько засохших кустов марихуаны.
Суд полагает, что Х. по обвинению по ч.1 ст.231 УК РФ подлежит оправданию ввиду непричастности в совершении преступления в соответствии с п.2 ч.2 ст. 302 УПК РФ.
Суду в данной части обвинения государственным обвинителем представлены показания Х., данные в ходе предварительного расследования, где он пояснял, о том, что зимой 2009 года по интернету он заказал семена конопли, получив которые в начале июня 2009 года поехал в деревню (адрес изъят) , т.к. знал, что в данной деревне находятся много заброшенных домов. Приехав туда, в одном из заброшенных домов высадил семена в теплицу. Периодически приезжал туда, поливал, пропалывал, удобрял. В конце лета 2009 года он собрал урожай. Коноплю разложил в деревянном сарае и высушил. Некоторые кусты с коноплей он оставил там, т.к. они были ему не нужны. Листья измельчил, упаковал в полиэтиленовые пакеты и, спрятав в колодце, который находится в лесном массиве вблизи . Периодически он приезжал к данному месту и забирал коноплю для личного потребления
Х. в судебном заседании не подтвердил оглашенные показания, пояснив, что приобрел марихуану у незнакомого лица. Оглашенные показания дал по просьбе сотрудников милиции, чтобы не указывать лицо, у которого он фактически приобрел наркотик.
Свидетели О. и У. — сотрудники ОСО КМ УВД пояснили суду, что выезжали вместе с Х. в деревню (адрес изъят), где тот с его слов выращивал коноплю для личного потребления. В ходе осмотра с участием Х. там был обнаружен заброшенный дом, теплица с грядками и высохшие кусты конопли, которые были изъяты.
Из оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля И. следует, что он окончил Курганский сельскохозяйственный институт по специальности «агроном», работает по специальности 19 лет в сельском хозяйстве. В августе 2009г. он был приглашен в СУ при УВД в качестве специалиста. Во время допроса ему предъявлен протокол допроса Х. и протокол осмотра местности участка дома, фототаблицы к нему, а так же заключение эксперта. Считает, что из показанных ему материалов можно сделать вывод о том, что растение конопля в теплице выращивалось с использованием агротехнических методов, т.е. производились подготовка почвы, посадка, поливка, прополка и создание благоприятного микроклимата. Растения конопли, обнаруженные и изъятые на указанном приусадебном участке выращивались, как культурные растения и произрастали в результате посева.
Также государственным обвинителем представлены суду следующие доказательства:
— рапорт оперуполномоченного о том, что Х. в теплице заброшенного дома, расположенного в деревне (адрес изъят) в период с июня 2009 года по август 2009 года незаконно выращивал и обрабатывал коноплю, содержащую наркотические вещества, не менее трех растений;
— протокол осмотра места происшествия, согласно которому в ходе осмотра участка местности нежилого дома в деревне (данные изъяты) в 250 метрах от озера обнаружена теплица, грядки для посадки растений, три засохших корня растения темно коричневого цвета (конопли);
— заключение эксперта, согласно которому три цельных растения конопля, к наркотическому средству не относятся, однако могут являться наркотикосодержащими и использоваться как сырье для приготовления наркотического средства, в частности, каннабиса;
— протокол осмотра предметов, согласно которому осмотрены упаковочные пакеты с цельными растениями конопли, которые приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.
Вместе с тем в ходе судебного разбирательства достаточных доказательств в совокупности подтверждающих вину Х. в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.231 УК РФ стороной обвинения представлено не было. Х. в суде не подтвердил ранее данные им показания, а все остальные доказательства фактически производны от показаний подсудимого.
Стороной обвинения не представлено доказательств, свидетельствующих о приобретении семян конопли Х., доказательств того, что изъятое в ходе обыска наркотическое вещество марихуана и стебли конопли, изъятой в доме в деревне имеют единый родовой состав суду не представлено.
Одно лишь наличие в месте осмотра заброшенного дома засохших кустов конопли, и заброшенных грядок в теплице не достаточно для признания Х. виновным в совершении инкриминируемого преступления.
При этом доводы Х. о том, что он не занимался выращиванием запрещенных к возделыванию растений, в судебном заседании опровергнуты не были.
Таким образом, действия Х. не образуют состава уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ч.1 ст.231 УК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд приговорил:
Оправдать Х по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.231 УК РФ в связи с его непричастностью к совершенному преступлению.
Признать Х. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ.
Признать К. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 10 сентября 2015 года
Дело № 49-АПУ 15-33
(извлечение)
Приговором Верховного суда Республики Башкортостан от 22 декабря 2014 года К. оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления Он же осужден за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст.30 и п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ;
М. оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления. Он же осужден за каждое из 5 преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, по ч.1 ст. 30 и п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ.
По делу также осуждены А., Н., О., С., Т., Ф., Ш.
Проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ пришла к следующему.
Судебное разбирательство по данному уголовному делу проведено в условиях равноправия и состязательности сторон. Все представленные сторонами доказательства были исследованы судом и получили оценку в соответствии со ст. 8 8 УПК РФ. Выводы суда относительно оценки доказательств изложены в приговоре. При этом суд привел мотивы, по которым одни доказательства счел допустимыми и достоверными и положил в основу приговора, а другие отверг. Взятые за основу судом доказательства являются допустимыми.
Судом исследованы все доказательства, представленные в подтверждение предъявленного М. обвинения, из которых установлено следующее.
Покупатели наркотических средств Г., Г., Д., Г. и В. заказывали наркотическое средство по телефонному номеру, продавец по имени С. сообщал им по данному телефону номер счета, на который следует перечислить деньги, а после подтверждения оплаты называл место нахождения тайника с наркотическим средством.
Обстоятельства реализации наркотиков данным покупателям по указанной схеме подтверждаются результатами прослушивания телефонного номера, а в памяти телефонов покупателей имеются вызовы на вышеуказанный номер.
Таким образом, исследованными доказательствами в их совокупности подтверждается, что незаконным сбытом наркотических средств перечисленным покупателям по телефонному номеру занимался мужчина по имени С.
Ссылаясь на результаты ОРМ, в том числе фонограммы телефонных переговоров по номеру, суд сделал вывод о том, что указанный номер принадлежит М.
Вместе с тем, данный вывод суда не подтверждается исследованными доказательствами.
Так в документах, в которых отражены результаты ОРМ, в том числе в фонограммах телефонных переговоров по номеру, в протоколах прослушивания этих переговоров имеется лишь голословное утверждение о том, что данным номером пользовался М.
Между тем, М. участия в прослушивании фонограмм не принимал и свое участие в прослушиваемых телефонных переговорах не подтвердил, фоноскопической экспертизы с целью определения принадлежности голоса М. не проводилось, наличие данного телефонного номера среди изъятых у М. заключением копмьютерно-технической экспертизы не подтверждено, а сам осужденный не признавал факт использования данного телефонного номера, использования псевдонима «С» и сбыта наркотических средств Г., Г., Д ., Г. и В. ни на предварительном следствии, ни в суде.
При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 389.16 УПК РФ ввиду несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, приговор в части осуждения М. за совершение пяти незаконных сбытов наркотических средств следует отменить и уголовное преследование М. этой части прекратить ввиду его непричастности к совершению преступлений.
Каждое совершенное в составе преступного сообщества преступление должно быть изложено в приговоре. При этом должно быть доказано с подтверждением совокупности доказательств участие того или иного члена преступного сообщества в совершении конкретного преступления либо в его подготовке.
Нарушение судом данных правил доказывания влечет отмену обвинительного приговора.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 24 сентября 2014г.
(Дело № 41-АПУ14-31)
извлечение
Приговором Ростовского областного суда от 19 декабря 2013 г. Я., М., Г., Б., Б., Л., М., Т. осуждены к лишению свободы: по ч. 1 ст. 210, ч.2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступления, совершённые 12 и 18 мая, 7 и 29 (5,292 гр.) июня, 8, 13 и 19 июля, 9 (11,49 гр.) августа ), по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступления, совершённые 16 мая, 22 (12,69 гр.), 22 (140,0 гр.) и 28 июня, 1 (152,113 гр.), 1 (241,6 гр.), 1 (218,9 гр.), 1 (290,68 гр.), 1 (119,88 гр.) и 9 (8,951 гр.) августа 2011 г.), по п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступления, совершённые 21, 25 и 29 (1,264 гр.) июня), по ч. 4 ст. 188 УК РФ.
Действия осужденных судом правильно квалифицированы: Я. по ч. 1 ст. 210 УК РФ как создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, руководство таким сообществом (организацией); Я., М., Г., Г., Б., Б., Л., М., М. и Т. по ч. 2 ст. 210 УК РФ как участие в преступном сообществе (преступной организации).
Вместе с тем, Судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для частичной отмены приговора в отношении осужденных Я., М., Г., Г., Б. и Б.
В соответствии с ч. 5 ст. 35 УК РФ участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.
Так, согласно приговору суд необоснованно признал виновными и осудил Я., М., Г., Г., Б. и Б. по отдельным эпизодам оборота наркотических средств только лишь на том основании, что они являлись членами преступного сообщества (организации), не установив в приговоре какие конкретно действия каждый из них выполнил при совершении инкриминированных им преступлений, а также не приведя каких-либо конкретных доказательств совершения ими тех или иных действий свидетельствующих о причастности к сбыту наркотических средств по этим эпизодам, а именно:
осуждёнными Я., М., Г., Г., Б. и Б. в покушении на сбыт 1,44 гр. героина; 16 мая в приготовлении для сбыта 211,1 гр. героина; 18 мая в покушении на сбыт 2,6 гр. героина; 7 июня в покушении на сбыт 2,8 гр. героина; 21 июня в сбыте 1,53 гр. героина; 22 июня в приготовлении к сбыту 12,69 гр. героина; 22 июня в приготовлении к сбыту 140,0 гр. героина; 25 июня в сбыте 0,286 гр. героина; 28 июня в приготовлении к 24 сбыту 3,364 гр. героина; 29 июня в сбыте 1,264 гр. героина; 29 июня в покушении на сбыт 5,292 гр. героина; 8 июля в покушении на сбыт 4,979 гр. героина; 13 июля в покушении на сбыт 5,290 гр. героина;
осуждёнными Я., М. и Б. 19 июля в покушении на сбыт 12,03 гр. героина;
осуждёнными Я. и М. 1 августа в приготовлении для сбыта 152,11 гр. героина;
осуждённым Я. 1 августа в покушении на сбыт 241,6 гр. героина;
осуждёнными Я., М. и Б. 1 августа в покушении на сбыт 218,9 гр. героина;
осуждёнными Я., М., Г. и Б. 1 августа в приготовлении для сбыта 119,88 гр. героина;
осуждёнными Я., М. и Б. 9 августа в покушении на сбыт 11,49 гр. героина;
осуждёнными Я., М., Г. и Б. 9 августа в приготовлении к сбыту 8,951 гр. героина.
В связи с этим, приговор в отношении Я., М., Г., Г., Б. и Б. в части их осуждения по этим эпизодам подлежит отмене, а дело прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за их непричастностью к совершению преступлений с признанием за ними права на частичную реабилитацию.
В связи с исключением из осуждения Я., М., Г., Г. и Б. отдельных эпизодов, назначенное им наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ подлежит снижению, а наказание, назначенное Б. на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, исключению из приговора.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ
от 02 апреля 2015г.
(Дело № 11-АПУ15-5)
извлечение
Приговором Верховного Суда Республики Татарстан от 21.10.2013г. Т., Б., А., П., М., С., Б., И., З., Х., Ш., Р. и другие осуждены по совокупности преступлений, в том числе предусмотренных ч.3 ст. 30, п.п. «а,г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ.
Судебная коллегия пришла к выводу о том, что указанный приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением судом уголовного закона в части квалификации действий осуждённых Т., Х., Р., П., Б. и Б., как покушений на незаконный сбыт наркотических средств по ряду фактов их преступной деятельности.
Из описания преступлений, связанных с обнаружением и изъятием наркотических средств 25 октября у С., 6, 11 и 12 января у З., 25 января у Х., 10-11 января у Ш. в жилище и машине, 10 марта у Р., И., Х., 4 апреля у С. и М. в жилище и автомашине, 12 апреля у С., Ю , А., с 12 на 13 апреля у П., З., 22 апреля у Б., Б., С., следует, что наркотическое средство, переданное Т. для последующей реализации членам преступного сообщества, в каждом случае было обнаружено и изъято сотрудниками правоохранительных органов в ходе проведённых обысков по месту жительства подсудимых либо в их транспортных средствах до того, как они совершили действия, которые были бы непосредственно направлены на сбыт наркотических средств и входили в содержание объективной стороны преступления.
Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции, вопреки приведённым положениям уголовного закона, квалифицировал действия соучастников, передавших наркотические средства для последующего сбыта другим членам преступного сообщества по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, тогда как действия виновных, у которых эти наркотические средства были изъяты сотрудниками правоохранительных органов, правильно были признаны приготовлением и квалифицированы по ч. 1 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.
Таким образом, каждое из перечисленных выше преступлений, следует признать пресечённым на стадии приготовления и действия каждого из участников преступного сообщества, участвовавших в их совершении, должны были, соответственно, квалифицироваться по ч.1 ст.30, п.п. «а», «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ.
С учётом этого следует переквалифицировать с ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ на ч.1 ст.30, п.п. «а», «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ действия Т. по каждому из перечисленных выше преступлений; действия Х. по преступлениям, связанным с обнаружением и изъятием наркотических средств 25 октября у С., 6, 11 и 12 января у З.; действия Р. по преступлениям, связанным с обнаружением и изъятием наркотических средств 10 марта у него самого, И., Х.; действия П. по преступлению, связанному с обнаружением и изъятием наркотических средств 4 апреля у А.; действия Б. по преступлению, связанному с обнаружением и изъятием наркотических средств 22 апреля у него самого, Б., С.; действия Б. по преступлению, связанному с обнаружением и изъятием наркотических средств 22 апреля у него самого и С.
В связи с переквалификацией действий Т. по эпизодам обнаружения и изъятия наркотических средств 6, 11 и 12 января у З., которые были объединены судом в единое преступление с двумя другими, вменёнными ему в вину эпизодами, назначенное ему наказание за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, включающее эти два эпизода, связанные с передачей наркотических средств З. 9 января и Х. 14 января 2011 года, подлежит смягчению в связи с уменьшением объёма обвинения.
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 июня 2014г.
(Дело № 71-УД14-1)
Извлечение
Приговором Октябрьского районного суда Калининградской области от 9 февраля 2011г. М. осужден с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы: по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228′ УК РФ (по преступлениям от 23, 25, 26 марта, 1 апреля и два преступления от 2 апреля 2010 года) на 3 года за каждое преступление; ч. 1 ст. 30, п. «а», «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению от 2 апреля 2010 года) на 2 года 6 месяцев; ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению от 6 июля 2010 года) на 2 года; ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению от 19 июля 2010 года) на 2 года; ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению от 7 сентября 2010 года) на 2 года.
На основании ч. 3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание 5 лет 3 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Постановлением президиума Калининградского областного суда от 28 января 2013 года приговор Октябрьского районного суда г. Калининграда от 9 февраля 2011 года в части осуждения М. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ (по преступлению от 6 июля 2010 года); ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению от 19 июля 2010 года); ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению от 7 сентября 2010 года) отменен, производство по делу в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деяниях состава преступления, за ним признано право на реабилитацию в указанной части.
Постановлено считать М. осужденным с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы: по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (по преступлениям от 23, 25, 26 марта, 1 апреля и 2 апреля 2010 года) на 3 года; ч. 1 ст. 30, п. «а», «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению от 2 апреля 2010 года) на 2 года 6 месяцев. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание 4 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
С учетом внесенных в судебные решения изменений, М. признан виновным в покушениях на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору с А., совершенных 23, 25, 26 марта, 1 апреля и дважды 2 апреля 2010 года в г. и в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств группой лиц по предварительному сговору с А. в крупном размере.
Постановлением Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 4 июня 2014 г. отменено постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года об отказе в удовлетворении кассационной жалобы осужденного М., кассационные жалобы осужденного М. переданы с материалами уголовного дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции — Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.
Изучив уголовное дело, Судебная коллегия находит состоявшиеся судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.5 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Выводы суда первой инстанции о виновности М. основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.
Вместе с тем, по данному уголовному делу судом допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Как следует из постановления президиума Калининградского областного суда от 11 марта 2013 года, проверочные закупки 25 марта, 26 марта, 1 апреля и дважды 2 апреля 2010 г. проводились сотрудниками УФСКН с нарушением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и норм УПК РФ, в связи с чем полученные по их результатам доказательства признаны недопустимыми. На этом основании президиум исключил из приговора Октябрьского районного суда г. Калининграда от 1 ноября 2010 года осуждение А. за преступления от 25 марта, 26 марта, 1 апреля 2010 г. и два преступления от 2 апреля 2010 г. Поскольку все указанные преступления совершены А. группой лиц по предварительному сговору с М., то приговор Октябрьского районного суда г. Калининграда от 1 ноября 2010 года в этой части имеет преюдициальное значение при оценке установления фактических обстоятельств дела и доказанности совершения указанных преступлений осужденным М.
Учитывая, что осуждение М. по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (за преступления от 25 марта, 26 марта, 1 апреля и за два преступления от 2 апреля 2010 года) основано на результатах проверочных закупок, проведенных с нарушением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и норм УПК РФ, вследствие чего полученные сведения следует признать недопустимыми доказательствами, приговор в указанной части подлежит отмене а уголовное дело прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
На основании изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам определила:
приговор Октябрьского районного суда Калининградской области от 9 февраля 2011 года и постановление президиума Калининградского областного суда от 28 января 2013 года в отношении М. в части его осуждения по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт героина массой 0,055 г от 25 марта 2010 г.); ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт героина массой 0,070 г от 26 марта 2010 г.); ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт героина массой 0,075 г от 1 апреля 2010 г.); ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт героина массой 0,096 г от 2 апреля 2010 г.); ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт героина массой 0,082 г от 2 апреля 2010 г.) — отменить, производству по делу в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, признав за ним право на реабилитацию в указанной части;
на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт героина массой 0,114 г от 23 марта 2010 г.), ч. 1 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (приготовление к незаконному сбыту героина массой 1,380 г), путем частичного сложения наказаний назначить окончательное наказание в виде лишения свободы на 3 года 10 месяцев в исправительной колонии строгого режима.
Перечень таких средств, веществ и растений определяется и утверждается Правительством Российской Федерации.
Для отнесения изъятого вещества к оному из видов наркотического средства или психотропного вещества требуется получение экспертного исследования, которое определит не только состав вещества, но и его количество.
Отсутствие в материалах дела заключение судебной химической экспертизы является основанием для прекращения уголовного преследования по ст. ст. 228, 228.1 УК РФ.
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙПРИГОВОР
от 2 июня 2015 года
(Дело № 22 – 1127)
извлечение
Судебная коллегия по уголовным делам Кировского областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кирове с использованием средств видеоконференц — связи 2 июня 2015 года дело по апелляционному представлению прокурора Свечинского района Кировской области Г., апелляционным жалобам осужденного П., защитника Ф. на приговор Шабалинского районного суда Кировской области от 20 апреля 2015 года, которым П. осужден:
— по п. «а» ч.2 ст.228.1 УКРФ с применением ст.64 УКРФ к 3 годам лишения свободы, без штрафа и ограничения свободы.
Судебная Коллегия установила:
П. признан виновным в незаконном сбыте аналога наркотического средства в образовательной организации, а именно в том, что 13.10.2014г. передал И. на безвозмездной основе для потребления путем курения аналог наркотического средства. И употребил данный аналог наркотического средства путем курения.
Его действия в этой части квалифицированы по п. «а» ч.2 ст.228.1 УКРФ.
Фактические обстоятельства дела и юридическая квалификация действий сторонами не оспариваются.
Признавая П. виновным в совершении незаконного сбыта аналога наркотического средства И., суд в качестве доказательств виновности П. привел показания осужденного и свидетеля И., ряда других свидетелей, письменные доказательства по делу.
Осужденный П. пояснил, что 13.10.2014г. в туалете училища к нему подошел И. и попросил дать ему курительную смесь. Он согласился и передал И. реагент, который отсыпал на листок бумаги.
Из показания свидетеля И. следует, что 13.10.2014г. по его просьбе П. дал ему курительную смесь, которую он смешал с чаем и выкурил. Также он дал докурить сигарету с курительной смесью З.
Свидетели К., М. и О. пояснили, что 13.10.2014г. П., И., З. увезла из училища «скорая помощь».
Согласно протоколам осмотра места происшествия П. и И. указали на место, где П. передал И. курительную смесь.
Свидетель Ш. пояснила, что 13.10.2014г. в больницу, где она работает врачом, «скорой помощью» были доставлены П., И., З. При проведении исследования у всех троих в моче было обнаружено вещество: Метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо]-3,3-диметилбутаноат (MDMB(N)-BZ-F).
Также в качестве доказательства в приговоре приведена ссылка на заключение комиссии экспертов № 3939/14 от 24.11.2014, согласно которого представленные объекты 2,4 (порошкообразное вещество белогоцвета и жидкость зеленого цвета с частицами различного происхождения),следовые количества вещества объекта 1 (металлической трубки с наслоением вещества темно-коричневогоцвета и следами нагара) являются смесями, содержащими вещество MDMB(N)-BZ-F (метиловый эфир 3,3-диметил-2-(1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, метил-2-[1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-илкарбоксамидо]-3,3 диметилбутаноат), которое на момент изъятия (13.10.2014) является аналогом наркотического средства метиловый эфир 3-метил-2-(1-пентил-1Н-индазол-3- карбоксамидо) бутановой кислоты. Масса представленного на экспертизу порошкообразного вещества белого цвета составила 6,21 грамма.
Однако анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, так как выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.
Осуждение П. в сбыте И. аналога наркотического средства нельзя признать соответствующим требованиям закона.
Вместе с тем, смесь, которую П. передал И., в ходе предварительного следствия не изымалась и экспертным путем не исследовалась.
Количество данного вещества и его состав, не установлены.
Наличие в смеси какого-либо наркотического средства или его аналога, объективно ничем не подтверждено.
Ссылка в приговоре на заключение комиссии экспертов № 3939/14 от 24.11.2014г., по мнению судебной коллегии, является необоснованной, так как вещество, переданное от П. к И., в ходе данной экспертизы не исследовалось.
Наличие в моче П., И., З. химического вещества не свидетельствует о виновности П. в сбыте аналога наркотического средства, так как на основании исследования, установившего в моче химическое вещество, нельзя прийти к однозначному выводу, какой именно аналог наркотического вещества и в каком размере П. сбыл И.
При указанных обстоятельствах, на основании п.1 ст.389.15 УПК РФ судебная коллегия считает необходимым отменить приговор в отношении П. по п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, оправдать его по п. «а» ч.2 ст.228.1 УПК РФ на основании п. 2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия приговорила:
Приговор Шабалинского районного суда Кировской области от 20 апреля 2015 года в отношении П. отменить.
Оправдать П. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ на основании п. 2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.
В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ признать за П. право на реабилитацию в связи с его оправданием в данной части предъявленного обвинения.
Невыполнение судом требований закона влечет нарушение конституционных принципов состязательности, равноправия сторон в судопроизводстве и презумпции невиновности, из которых следует, что решение может быть вынесено только после рассмотрения и опровержения доводов, выдвигаемых сторонами, в частности стороной защиты.
Отказ от рассмотрения и оценки обоснованности доводов стороны защиты создает преимущества для стороны обвинения, искажает содержание ее обязанности по доказыванию предусмотренных законом обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ).
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
(Дело № 22-813/2014)
извлечение
Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в судебном заседании 22 июля 2014г. рассмотрела уголовное дело на приговор Нерехтского районного суда Костромской области от 29 мая 2014 года, которым П. осужден по:
— ч. 2 ст. 228 УК РФ по 3 года лишения свободы за каждое из двух преступлений;
— п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы;
— п.п. «в», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы за каждое из двух преступлений.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Приговором суда П. признан виновным в том, что с 29 по 31 мая 2013 года незаконно, без цели сбыта хранил по месту жительства вещество, содержащее в своем составе хинолин-8-ил-(5-фторпентил)-1Н-индол-3-карбоксилат (QCBL-2201) массой 3,6 гр. которое является аналогом наркотического средства, т.е. в крупном размере.
31 мая 2013 года в разное время г. Нерехте Костромской области П. сбыл указанное выше аналог наркотического средства массой 0,11 гр. и 0,19 гр. соответственно, т.е. в крупном размере, Н.и П.
Он же, 29 июня 2013 года в г. Нерехте Костромской области через свою мать — П., не знавшей о незаконной деятельности, продал вещество, содержащее в своем составе хинолин-8-ил-1-пентил-1Н-индол-3-карбоксилат (QCBL-018)Ю, являющееся аналогом наркотического средства массой 0.4 гр., т.е. в крупном размере, несовершеннолетнему Ф.
Он же признан виновным в том, что 12 августа 2013 года незаконно, без цели сбыта приобрел в г.Москва аналог наркотического средства — вещество, содержащее в своем составе N-(1-амино-3метил-1-оксобутан-2-ил)-1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамид (АВ-PINAKA) 0,37 гр. т.е. в крупном размере, которое хранил при себе до его задержания в дежурной части МО МВД России «Нерехтский» 13 августа 2013 года.
Изучив уголовное дело, судебная коллегия пришла к следующим выводам.
Приговор суда в части осуждения П. по ч. 2 ст. 228 УК РФ, по преступлению от 12 августа 2013 года, следует оставить без изменения, в остальной части подлежащим отмене в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению уголовного закона.
По эпизоду от 12 августа 20013 года П. вину признал полностью, его признательные показания подтверждаются протоколом осмотра, в ходе которого из его одежды была изъята сигарета, содержимое которой заключением эксперта признано наркотическим средством.
Квалификация действий осужденного по ч. 2 ст. 228 УК РФ является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела.
Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2010 N 31), вопрос о наличии в действиях лица состава преступления — незаконной перевозки без цели сбыта и об отграничении указанного состава преступления от незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства, психотропного вещества или их аналогов, растения, содержащего наркотические средства или психотропные вещества, либо его части, содержащей наркотические средства или психотропные вещества во время поездки должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла, фактических обстоятельств перевозки, количества, размера, объема наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, места их нахождения, а также других обстоятельств дела.
Приговором суда установлено, что П., будучи наркозависимым лицом, приобрел наркотическое средство для личного употребления и хранил его при себе во время поездки к месту своего проживания в г. Нерехта, при этом он не использовал каких-либо тайников или специальных мест для сокрытия наркотика.
При таких обстоятельствах, суд обоснованно пришел к выводу о том, что обвинение П. в незаконной перевозке наркотического средства является излишне вмененным.
В соответствие с ч. 2 ст. 77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.
В судебном заседании государственный обвинитель не представил суду каких-либо доказательств подтверждающих заявление П., сделанное им в явке с повинной, о приобретении наркотического средства в пос. Высоково.
По запросу суду были представлены распечатки телефонных соединений, из которых можно с достоверностью узнать в какое время и где находился П. 29 мая 2013 года, однако данные сведения надлежащим образом стороной обвинения не проверены, по ним П. не допрошен. Государственный обвинитель не был лишен возможности ходатайствовать перед судом о допуске по делу специалиста для дачи разъяснений.
Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Поскольку никто из сторон не ходатайствовал о выяснении данного обстоятельства, оно не влияет на квалификацию содеянного, оснований для изменения приговора по ч.2 ст. 228 УК РФ судебная коллегия не усматривает.
В силу части 4 статьи 7 УПК РФ решение суда, вынесенное по результатам рассмотрения дела, должно быть законным, обоснованным и мотивированным, основанным на исследованных материалах с проверкой доводов, приведенных защитником в судебном заседании, иначе не может быть обеспечено объективное и справедливое разрешение дела.
В ходе судебного заседания судом были истребованы распечатки телефонных соединений осужденного П., свидетелей Ф. и П.
Сторона защиты указывала суду на то, что наркотические средства свидетелем П. были приобретены по указанию правоохранительных органов, в нарушении действующего законодательства, поэтому полученные доказательства не имеют юридической силы.
Кроме того, сторона защиты указывала на то, что подсудимый П. не мог 29 июня 2013 года сбыть наркотическое средство Ф., поскольку с ним о сбыте по телефону не договаривался, а к матери осужденного приходил в другой день, что подтверждается содержанием распечатки телефонных соединений.
Сведения, содержащиеся в распечатке телефонных соединений, суд в приговоре не изложил, какой-либо оценки им и доводам защиты не дал.
Свидетель П. по содержанию её телефонных переговоров не допрошена.
Суд оставил без оценки возможность её встречи в указанное в обвинении время, не выяснил, с какой целью в 8.28 она звонила в ОВД «Нерехтский», что сообщила или пыталась сообщить, каково содержание СМС сообщений от осужденного П., почему её показания о том, что она не звонила осужденному, опровергаются содержанием распечатка телефонных соединений. Остались не выяснены, кому принадлежат другие номера телефонов, и о чем свидетель П. до, во время, или сразу после встречи с осужденным разговаривала, связано ли содержание разговора с обстоятельствами, подлежащими доказыванию.
Суд оставил без оценки показания свидетеля П. о том, что после встречи с осужденным П. наркотическое средство она передала сотрудникам полиции, т.к. в техникум она его с собой не брала.
Не устранены противоречия в показаниях свидетеля К. о том, что о совершенном преступлении ему сообщила М., тогда как из представленных соединений следует, что звонок имел место с телефона П., задолго до обращения в ОВД «Нерехтский».
Суд признал достоверными и заложил в основу приговора показания свидетеля К.., которой об обстоятельствах совершенного преступления рассказала свидетель П., однако не привел в приговоре и не дал оценки её показаниям о том, что со слов П. её телефон прослушивался, а т.к. звонки осужденного П. ей надоели, она сообщила об этом папе, который работает в полиции. Со слов П. её отец и сотрудники полиции попросили её взять П. с поличным, поэтому она позвонила ему и попросила продать наркотическое средство, а к П. она ездила вместе с полицией.
По содержанию показаний свидетеля К. П. не допрошена, противоречия в их показаниях не устранены.
В нарушении требований УПК РФ суд в приговоре не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.
По распечатке телефонных соединений суд имел возможность объективно установить, где и когда произошла встреча осужденного П. и свидетеля П., кому и с какой целью она звонила до встречи или сразу после неё, каково содержание СМС сообщений, где находилась свидетель П. после встречи с осужденным П., с кем и по каким обстоятельствам общалась, каков характер взаимоотношений между М. и К.., кого П. называла К.. папой, работающим в полиции, были ли обусловлены действия П. сотрудниками полиции.
Указанные выше обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения дела, они устранимы, однако допущенные судом нарушения не могут быть устранены судом апелляционной инстанции.
Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле (ст. 90 УПК РФ).
По смыслу закона разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц.
Если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий.
Приведя в качестве доказательства приговор Нерехтского районного суда Костромской области от 28 октября 20013 года в отношении Ф.., суд не учел, что данным приговором вина осужденного П. не устанавливалась, а указание на него в приговоре, вопреки требованиям закона, не свидетельствует о его виновности в совершенном преступлении.
По делу в отношении Ф. были допрошены свидетели, которые, по мнению стороны обвинения, подтверждали факт приобретения Ф. наркотического средства у иного лица, однако данные свидетели в суд не вызывались, их показания не оглашались, поэтому оценка показаниям Ф. судом дана без учета данных обстоятельств, хотя это имело существенное значение для дела.
По содержанию телефонных переговоров 29 июня 2013 года Ф. сторонами не допрашивался, доводы стороны защиты в данной части не проверялись, оценки в приговоре им не дано.
Кроме того, сторона защиты указывала на то, что Ф. незаконно проникал в дом осужденного П. и похитил наркотическое средство, данный факт Ф. в судебном заседании не отрицался.
Отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Ф. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, законность и обоснованность которого вызывает сомнение, поскольку в судебном заседании Ф. показал, что проник в дом с целью хищения наркотического средства, следователь не установил дату, когда проникновение в дом П. имело место, в этой связи выводы суда не могут быть признаны обоснованными.
Признав достоверными и положив в основу приговора показания свидетеля П. данные ею в ходе предварительного расследования, суд оставил без оценки её показания о том, что молодой человек за пакетом приходил вечером около 18 часов, а согласно приговору суда Ф. приобрел наркотическое средство в 15 часов.
Кроме того, из показаний П. не следует, что Ф. приходил именно 29 июня 2013 года.
Проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 87 УПК РФ).
Поскольку обвинение осужденного П. и Ф. неразрывно взаимосвязаны между собой, а Ф. являлся заинтересованным в исходе по делу, суду следовало более тщательно проверить его показания путем сопоставления их с ранее исследованными по его делу доказательствами.
Указанные выше обстоятельства имеют существенное значение для дела, и повлияли на законность и обоснованность принятого судом решения.
Из приговора суда следует, что хранение наркотического средства без цели сбыта и сбыт того же вещества совершались в одно и то же время 31 мая 2013 года.
Таким образом, действия П. в отношении одного и того же наркотического средства признаны совершенными и с целью сбыта, и без цели сбыта, поэтому доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, о совершении одного преступления (в случае доказанности действий виновного) следует признать обоснованными.
В соответствие с ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что обвинительный приговор в отношении П. по его осуждению по ч. 2 ст. 228 (преступление от 29 мая 2013 года), а также по п.п. «в», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (преступления от 31 мая и 29 июня 2013 года) постановлен на доказательствах вызывающих сомнения в своей достоверности, по делу не исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия не выяснены и не устранены, нарушения уголовно-процессуального закона, связанные, в том числе, с нарушением права на защиту и справедливое судебное разбирательство не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.
При новом рассмотрении суду необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать и проверить представленные сторонами доказательства и в зависимости от результатов такой проверки решить вопрос о виновности или невиновности П. по предъявленному ему обвинению.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия определила:
приговор Нерехтского районного суда Костромской области от 29 мая 2014 года в отношении П. в части его осуждения по ч. 2 ст. 228 УК РФ (по эпизоду от 12 августа 2013 года) оставить без изменения, в остальной части этот же приговор отменить, дело направить в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе судей со стадии судебного разбирательства.
Поскольку основу уголовных дел по ст.ст. 228, 228.1 УК РФ составляют результаты оперативно-розыскной деятельности, в которых зафиксированы факты обнаружения и изъятия наркотических средств, то нормы ФЗ -144 «Об оперативно-розыскной деятельности» также предусматривают участие представителей общественности (понятых) в проводимых оперативно-розыскных мероприятиях.
Важность участия понятых в оперативно-розыскных мероприятиях или следственных действиях состоит в том, что они являются лицами, способствующими собиранию доказательств. Вот почему столь ответственное предназначение предопределило содержащееся в законе требование об обеспечении участия в качестве понятых лиц, не заинтересованных в исходе дела.
Несоблюдение требований закона к подбору понятых влечет признание проведенного оперативного или следственного действия незаконным, а протокола – недопустимым доказательством.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ПРЕЗИДИУМА ЯРОСЛАВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
от 4 августа 2010 года
Дело № 44-у-134
(извлечение)
Приговором Переславского районного суда Ярославской области от 22 декабря 2009г. М.К.Г. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ по эпизоду незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства весом 5,991 грамм, изъятого при личном досмотре, к 3 годам лишения свободы без штрафа; по ч. 2 ст. 228 УК РФ по эпизоду незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства весом 5,615 грамма, изъятого в ходе обыска, к 3 годам лишения свободы без штрафа. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено 4 года лишения свободы без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ярославского областного суда от 26 февраля 2010 года приговор изменен, постановлено квалифицировать содеянное М.К.Г. по ч. 2 ст. 228 УК РФ, назначив ему наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Исключить из резолютивной части приговора указание на применение ч. 3 ст. 69 УК РФ. В остальном приговор оставлен без изменения.
Президиум Ярославского областного суда установил:
с учетом изменений, внесенных судом кассационной инстанции, М.К.Г. признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере.
Согласно приговору преступление совершено при следующих обстоятельствах.
М.К.Г. в неустановленное время, в неустановленном месте незаконно приобрел без цели сбыта у не установленного следствием лица наркотическое средство — смесь, содержащую героин (диацетилморфин), весом 5,991 грамм. Данное наркотическое средство М.К.Г. незаконно хранил при себе до 15 апреля 2009 года, то есть до момента его задержания сотрудниками милиции. М.К.Г. был задержан у дома по адресу <...>, наркотическое средство изъято в ходе личного досмотра в период с 15.35 часов до 16.15 часов в <...> ГОВД.
М.К.Г. в неустановленное время, в неустановленном месте незаконно приобрел без цели сбыта у не установленного следствием лица наркотическое средство — смесь, содержащую героин (диацетилморфин), весом 5,615 грамм. Данное наркотическое средство М.К.Г. незаконно хранил по месту проживания в квартире <...> по адресу <...> до 15 апреля 2009 года, то есть до момента изъятия наркотического средства в ходе обыска в период с 19.35 часов до 20.55 часов.
В жалобе осужденный М.К.Г. указывает, что приговор основан на недопустимых доказательствах, уголовное дело «сфабриковано». Обращает внимание на то, что его досмотр производился в помещении ГОВД, действия сотрудников милиции были незаконными — на голове у него был мешок или пакет, понятые были лица заинтересованные — один отбывал административное наказание, второй — бомж. Считает, что наркотики ему были подброшены. Полагает, что следовало определить точное количество самого героина в смеси. Кроме того, осужденный обращает внимание на то, что приговором суда по каждому эпизоду ему было назначено 3 года лишения свободы. Считает, что после внесения в приговор изменений наказание за один эпизод также не должно быть более 3 лет лишения свободы. Просит об отмене вынесенных судебных решений и прекращении производства по делу.
Проверив материалы дела, президиум находит, что приговор и кассационное определение подлежат изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.
К такому выводу президиум приходит по следующим основаниям.
Как указано в приговоре, наркотическое средство — смесь, содержащую героин, изъято в ходе личного досмотра М.К.Г. и в ходе обыска по месту его жительства.
На протокол личного досмотра, составленный с участием понятых Ф. и О., и на протокол обыска, составленный с участием понятых Б. и К., суд сослался в приговоре как на доказательство вины М.К.Г.
В соответствии с ч. 1 ст. 60 УПК РФ понятой должен быть лицом, не заинтересованным в исходе уголовного дела.
Как видно из материалов дела, Ф., О., Б. и К. на момент привлечения их в качестве понятых содержались в ИВС Переславского ГОВД, где отбывали наказание за совершение административных правонарушений.
Эти сведения суду были известны. Суд указал на незаинтересованность лиц, привлеченных в качестве понятых, в исходе уголовного дела.
Между тем, участие понятых является одной из гарантий объективности при производстве процессуальных действий.
Поэтому, по смыслу закона, незаинтересованность лица, привлекаемого в качестве понятого, не должна вызывать сомнений.
Лица, содержащиеся в ИВС, находятся под контролем сотрудников милиции, то есть в определенной зависимости от них, что позволяет сделать вывод о том, что привлечение указанных лиц в качестве понятых не отвечает требованиям ч. 1 ст. 60 УПК РФ.
Нарушение требований закона при подборе понятых влечет признание доказательств, полученных с участием этих понятых, недопустимыми.
Поэтому президиум исключает из числа допустимых доказательств протокол личного досмотра М.К.Г. и протокол обыска по месту его жительства (л.д. 10, л.д. 164 — 167, т. 1).
Согласно заключению экспертизы представленные на исследование вещества, изъятые у М.К.Г. и выданные М.К.Г. при личном досмотре, являются наркотическим средством — смесью, содержащей героин (диацетилморфин). Суммарный вес наркотического средства составляет 5,991 грамм, при этом вес вещества, выданного самим М.К.Г., составляет 0,973 грамма, вес изъятого вещества (из кармана одежды М.К.Г.) составляет 5,018 грамма л.д. 21 — 24, т. 1).
Согласно заключению экспертизы представленные на исследование вещества, изъятые по месту жительства М.К.Г., являются наркотическим средством — смесью (препаратом), содержащим героин. Суммарный вес наркотического средства составляет 5,615 грамма (л.д. 174 — 178, т. 1).
С учетом исключения из числа доказательств протоколов личного досмотра и обыска президиум полагает недоказанным факт незаконного хранения М.К.Г. наркотического средства, изъятого при личном досмотре из кармана одежды М.К.Г., весом 5,018 грамма, и наркотического средства, изъятого в ходе обыска по месту его жительства, весом 5,615 грамма.
Факт незаконного хранения наркотического средства — смеси, содержащей героин, весом 0,973 грамма, доказан, помимо показаний свидетелей, показаниями самого М.К.Г., данными в судебном заседании, а также показаниями на предварительном следствии, исследованными в судебном заседании (л.д. 45, 46, т. 1, л.д. 166 — 168, т. 2).
Тот факт, что вещество, выданное М.К.Г., является наркотическим средством — смесью, содержащей героин, весом 0,973 грамма, подтвержден заключением экспертизы.
Освобождению от уголовной ответственности за незаконное хранение указанного наркотического средства М.К.Г. не подлежит, поскольку наркотическое средство он выдал при его задержании сотрудниками милиции, которое происходило в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий при наличии данных о причастности М.К.Г. к незаконному обороту наркотических средств.
Доводы надзорной жалобы М.К.Г. о том, что в связи с изъятием наркотических средств из незаконного оборота в ходе оперативно-розыскных мероприятий, его действия могут быть расценены только как покушение на преступление, также несостоятельны.
В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
Как установлено, М.К.Г. незаконно хранил при себе без цели сбыта наркотическое средство — смесь, содержащую героин, весом 0,973 грамма до момента его задержания сотрудниками милиции. Тот факт, что использовать по назначению наркотическое средство М.К.Г. не смог, значения для квалификации его действий не имеет.
В связи с уменьшением объема обвинения президиум переквалифицирует действия М.К.Г. с ч. 2 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ в редакции ФЗ от 6 мая 2010 года (как улучшающей положение осужденного) — незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.
Из описательно-мотивировочной части приговора президиум исключает указание о незаконном приобретении М.К.Г. в неустановленное время и в неустановленном месте наркотических средств, поскольку за незаконное приобретение наркотических средств без цели сбыта М.К.Г. не осужден.
Наказание осужденному президиум назначает в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ. С учетом данных о личности М.К.Г., который характеризуется отрицательно, президиум приходит к выводу о назначении ему наказания в виде лишения свободы.
Оснований для применения при назначении наказания ст. 73 УК РФ, то есть, назначения наказания условно, президиум не усматривает.
Вид исправительного учреждения для отбывания наказания М.К.Г. президиум определяет в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Учитывая конкретные обстоятельства дела, наличие сведений о том, что М.К.Г. является лицом, употребляющим наркотические средства, отбывание наказания осужденному президиум назначает в исправительной колонии общего режима.
На основании изложенного, президиум постановил:
Приговор Переславского районного суда Ярославской области от 22 декабря 2009 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ярославского областного суда от 26 февраля 2010 года в отношении М.К.Г. изменить:
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на незаконное приобретение М.К.Г. в неустановленное время и в неустановленном месте наркотических средств.
Исключить из осуждения М.К.Г. незаконное хранение наркотического средства по месту жительства — смесь, содержащую героин, весом 5,615 грамма и уменьшить объем незаконно хранимого М.К.Г. наркотического средства при себе до 0,973 грамма смеси, содержащей героин.
Переквалифицировать действия М.К.Г. с ч. 2 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ в редакции ФЗ от 6 мая 2010 года и назначить ему по этому закону наказание 2 года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
В остальной части приговор и кассационное определение оставить без изменения.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ПРЕЗИДИУМА МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
от 19 марта 2008 г.
Дело № 233
(извлечение)
Президиум Московского областного суда, рассмотрев материалы уголовного дела о пересмотре приговора Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 08 июля 2005 года, которым Г. осужден по ч. 1 ст. 228-1 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа; п. «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ к 8 годам лишения свободы без штрафа, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Г. окончательно назначено наказание 8 лет 2 месяца лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, установил следующее:
Г. признан виновным в том, что совершил незаконный сбыт наркотических средств, а также незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере и покушении на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере при обстоятельствах, указанных в приговоре.
В период с января по февраль 2005 года, точное время в ходе следствия не установлено, в неустановленном месте, Г. сбыл К., Б. и другим не установленным следствием лицам по цене 1 600 рублей за 1 г вещества 100 г порошкообразного вещества, в составе которого находится наркотическое средство — героин.
03 февраля 2005 года Г., находясь на территории песчаного карьера, расположенного в Сергиево-Посадском районе МО, незаконно сбыл К. за 320 000 рублей два свертка с порошкообразным веществом, в составе которого содержится наркотическое средство — героин массой, соответственно, 2,02 и 2,04 г.
Г. сразу же был задержан сотрудниками правоохранительных органов, и при нем было обнаружено 24 свертка с порошкообразным веществом, в состав которого входило наркотическое средств — героин массой: 0,03; 0,03; 0,04; 0,04; 0,03; 0,03; 0,03; 0,04; 0,03; 0,04; 0,04; 0,04; 0,03; 0,03; 0,04; 0,04; 0,04; 0,03; 0,04; 0,03; 0,03; 0,03; 0,04; 0,04; 0,04 грамма; в ватной куртке, находившейся в автомашине был изъят сверток с порошкообразным веществом, в состав которого входит наркотическое средство — героин, массой 0,08 г. Из резиновых сапог, принадлежащих Г., изъяты два полиэтиленовых свертка с порошкообразным веществом, в состав которого входит наркотическое средство — героин, массой 2,07 и 2,03 г, соответственно. Таким образом, у Г. было изъято наркотическое средство — героин, общей массой 5,02 г.
В соответствии с правилами ст. 14, ч. 1 ст. 88, ст. 307 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном законом, толкуются в пользу обвиняемого; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Суд должен оценить собранные доказательства в совокупности с точки зрения их достаточности для разрешения уголовного дела и указать в обвинительном приговоре доказательства, на которых основаны выводы о виновности подсудимого.
Данные требования закона в части осуждения Г. по ст. 228-1 ч. 1 УК РФ судом не соблюдены.
Согласно приговору, Г. при не установленных обстоятельствах сбывал наркотическое средство, содержащее не установленное количество героина К., Б. и другим не установленным следствием лицам.
В обоснование вывода о виновности Г. суд сослался на показания самого Г., который не отрицал своей вины в полном объеме предъявленного ему обвинения, а также на показания свидетелей и заявление К., адресованное правоохранительным органам.
Из приведенных в приговоре доказательств следует, что К. обратился в милицию с заявлением о желании изобличить Г., занимающегося сбытом наркотических средств; свидетель Б. сообщил, что ранее приобретал у Г. наркотические средства для собственного употребления. Свидетели — сотрудники правоохранительных органов пояснили, что по оперативной информации им было известно о том, что Г. занимается сбытом героина. Сам Г. не отрицал, что продавал в январе 2005 года наркотическое средство наркоманам, но качество наркотика было плохое и покупать его перестали (т. 2 л.д. 271).
Из материалов дела следует, что наркотические средства, в незаконном обороте которых обвиняется Г., органами следствия не изымались, их исследование путем назначения химической экспертизы не проводилось.
Часть покупателей «наркотических средств» правоохранительными органами не установлена.
Таким образом, являлось ли вещество, которое передавал другим лицам Г. наркотическим, в том числе содержало ли оно героин, по делу фактически не выяснено.
Согласно разъяснений, указанных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 14 от 15.06.06 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическим средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» для определения вида наркотического средства, его размера и свойств требуются специальные знания, и суд должен располагать для решения вышеуказанного вопроса соответствующим заключением эксперта.
Такие обстоятельства остались не проверенными, и устранить эти упущения в настоящее время невозможно.
В связи с чем, вышеизложенные доказательства, указанные в приговоре, не являются достаточными для вывода о совершении Г. незаконного сбыта наркотических средств.
При таких данных, приговор в части осуждения Г. по ст. 228-1 ч. 1 УК РФ не может быть признан законным и обоснованным, а потому состоявшиеся судебные решения в этой части подлежат отмене с прекращением производства по делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием события преступления.
Кроме того, из дела видно, что 3 февраля 2005 года сотрудниками правоохранительных органов было обнаружено и изъято наркотическое средство общей массой 28,17 г, содержащее героин, в количестве 5,02 г, которое Г. намеривался сбыть, создав условия для совершения преступления, но не довел противоправные действия до конца, по не зависящим от него обстоятельствам.
При таких данных, действия Г. подлежат переквалификации со ст. 30 ч. 3, 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ на ст. ст. 30 ч. 1, 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ, так как Г. совершил приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере.
На основании изложенного, президиум постановил:
Приговор Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 08 июля 2005 года в отношении Г. в части осуждения по ст. 228-1 ч. 1 УК РФ отменить и производство по делу прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Те же приговор и определение судебной коллегии в отношении Г. изменить.
Переквалифицировать действия Г. со ст. ст. 30 ч. 3, 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ на ст. ст. 30 ч. 1, 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ, по которой назначить наказание семь лет шесть месяцев лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно назначить Г. наказание семь лет семь месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части приговор и определение судебной коллегии оставить без изменения.